Врачебная тайна 2

Глава 11

Возвращение домой затянулось, Миша заплакал ещё во время неспешного движения по мосту, и не прекращал «страдать» до самой остановки. Но он очень миленький, круглые щёчки, большие голубенькие глазки, однако я заметила одну неприятную особенность. Ребёнок за время поездки не произнёс ни единого слова, только звуки во время тихого плача, временами заглядывается на улицу за окном, но потом снова начинает хныкать.

Лиля попыталась оправдаться:

— Он хочет есть, а молоко вы запретили давать, наверное, надо было его покормить до поездки…

— Сейчас в ресторане закажем обед и суп для Миши, — пытаюсь успокоить Лилю и начинаю понимать, насколько бездумным оказался мой поступок. Я же ничего не приготовила, ни комнат, ни слуг, кухня без кухарки. Сейчас нервы моей новой подопечной сдадут, и придётся её успокаивать гипнозом, а очень не хочется прибегать к радикальным методам.

Но всё это глупости и неуверенность оттого, что я никогда раньше не брала на себя такого рода ответственность. Пора привыкать…

Анатолий проехал во внутренний дворик особняка к чёрному ходу, остановился и негромко присвистнул, чтобы Прохор не валял дурака без дела, а скорее выходил нас встречать. А я скорее поясняю новым жильцам, как собираюсь их разместить.

— На первом этаже комнаты слуг. На третьем этаже всё готово к заселению и уединённо, но там пока обитает мой муж. Думаю, вам будет удобнее занять покои на втором этаже, они небольшие, отдельные и свободные в том плане, что вы вообще можете не волноваться о ночном плаче ребёнка, никто не услышит, никому вы не помешаете. В комнатах есть весьма приличный будуар, три спальни и маленькая гостиная.

— Неужели у меня будет комната с нормальной ванной? — возглас Лили меня приободрил, всё же есть в этом мире предметы быта, за которые женщина готова отдать многое.

— Да, всё есть.

Дверцу кареты открыл заспанный Прохор и весьма удивился, потому что первым выпал довольно увесистый тюк с вещами, из-за него-то мы сами выйти и не смогли.

— Разгружайте, сразу отнесите вещи в дальние комнаты на втором этаже. Те, которые направо.

— Да, госпожа, как прикажете, Стешу позвать.

— У Стеши своих дел полно.

Парень забрал три тюка, и уже вроде повернулся уходить, но вспомнил:

— Камердинер Андрея Антоновича приехал, на третьем этаже порядки наводит. Ох, ворчит, что слуг нету…

— А как его зовут, что-то я запамятовала?

— Авраам Нилович…

— Понятно, — я уже выбралась из кареты, ноги от неудобной позы затекли, одно радует, малыш вдруг успокоился, сидя на руках няни, с великим любопытством рассматривает новое окружение. Он очень хорошенький, но эти одежды слишком девичьи, видимо, до пяти лет детская мода особо не разделяется по гендерному принципу, всё ради экономии.

Я немного придержала дверь, чтобы Проша смог протиснуться с узлами, и на входе создалась небольшая суета, Стеша не вытерпела и вышла встречать новых постояльцев, увидела младенца и ласково улыбнулась.

— Здравствуйте, ой какой сладенький, а я обед сготовила суп и гречневую кашу с тушёным мясом, в подполье нашлось несколько закаток, — видимо, инициатива Стеши активировалась под настойчивым давлением Авраама Ниловича, ведь не было от меня распоряжения по обеду, я снова рассчитывала на доставку из ресторана. — Давайте, помогу отнести, что же вы сами, госпожа?

Она обратилась к Лилии, как к госпоже, забрала пару картонок и небольшой узел с вещами. Всё происходит как-то само собой, словно этих шагов терпеливая вселенная от меня и ждёт. А ведь несколькими минутами ранее я была готова паниковать, а теперь чувствую, что всплываем, а не тонем.

Суета переместилась на второй этаж, дверь в комнаты Лилии уже открыта, и Проша деликатно, чтобы не топтать, оставил вещи у входа. А мы пронесли всё в небольшую гостиную и ждём, пока Лилия с восторгом осмотрит свои новые владения.

— Ой, забыла, вот ещё записка, сразу, как вы уехали, посыльный принёс, — Стеша поспешно достала из кармана небольшой конвертик и вручила мне.

Как я теперь опасаюсь всех этих записочек, рассматриваю адрес «агентства» и название услуги…

— Ах, это от того господина, что нам обещал прислугу подобрать. Думаю, в сложившихся обстоятельствах будет самым разумным принять три-четыре человека. Потому что дом неустанно наполняется жильцами и у всех есть свои слуги, а кому-то они и вовсе не нужны.

— Я могу вам помогать вести хозяйство, — счастливая Лилия вернулась из будуара и довольно громко заявила. — Я училась на специальных женских курсах. У меня даже свидетельство есть…

Мне пришлось придержать её за руку, чтобы она не слишком громко объявляла о своём положении в обществе.

— Вы с этого дня моя компаньонка, вопросы управления хозяйством, вам не по силам из-за Мишеньки, думаю, что у меня есть один претендент на эту должность, даже два. Вам не стоит волноваться, средств хватает, а что будет дальше, пока понятия не имею. Но в любом случае граф Аракчеев больше вас не оставит.

— А что может случиться? — она очень точно уловила нотки волнения в моём голосе.

— Всегда что-то случается, вам ли не знать, а сейчас полчаса на подготовку к обеду, встретимся в большой гостиной, которая напротив лестницы. Отдыхайте, устраивайтесь, ах, да, детскую кроватку нужно купить.

— Ох, мы забыли коляску в доме, — Лиля расстроилась, а я вспомнила ту уродливую, старую коляску, пережившую, наверное, десять семейств, прежде чем попала в дом Лилии, у старьёвщика тележки лучше выглядят.

Это ещё один жирный минус к карме Феди Полякова, он совершенно не проявлял заботу о благосостоянии семьи.

— Она не подходит вашему новому статусу, купим новую коляску.

Думаю, Лилия поняла меня правильно, потому что я не хотела сказать, о бедности, как о чём-то постыдном.

Да, мне придётся потратить больше денег, но у меня нет семьи, нет по-настоящему близких людей, но есть средства, чтобы поддержать тех, кто по-настоящему нуждается в помощи.

Больше я не сомневаюсь в верности своих поступков, даже если они кажутся нелогичными. Логика вообще штука обманчивая, примерно, как законы, которые «что дышло: куда повернул, туда и вышло». Вернулась в свои комнаты, умылась, сняла шляпку, жакет, взглянула на себя, уставшую в зеркало.

— После обеда, я, должно быть, выключусь, чтобы поспать, надеюсь, что никто не потревожит. И тебе тоже нужно отдохнуть, надеюсь, мы правильно понимаем друг друга, — настойчивым голосом ворчу на Асю.