Страница 47 из 134
Спасением для Мексики является не только хороший урожай в крестьянском хозяйстве − этого еще мало − и не только хорошее состояние легкой промышленности, поставляющей крестьянству предметы потребления, − этого тоже еще мало, − нам необходима также тяжелая индустрия. А для того, чтобы привести ее в хорошее состояние, потребуется несколько лет работы.
Тяжелая индустрия нуждается в государственных субсидиях. Если мы их не найдем, то мы, как цивилизованное государство, − я уже не говорю, как социалистическое, − погибли. Итак, в этом отношении мы сделали решительный шаг. Но благодаря солидарности всех рабочих мира и вследствие внутриимпериалистической конкуренции буржуазных стран, нам удалось воспользоваться промышленным кризисом в САСШ и Англии. Нам удалось не только получить достаточно средств. Нам удалось получить от империалистов необходимое оборудование и даже целые заводы, товарищи! (Аплодисменты.)
В июне 1920 года мы составили наш первый, на ближайшие два с половиной года, экономический план. И сегодня я могу отчитаться перед вами, что этот план полностью выполнен! (Бурные аплодисменты.) Производство основных промышленных товаров на довоенном уровне восстановлено! (Аплодисменты.) А в части электрификации дореволюционный уровень превзойден! (Бурные аплодисменты.)
Наше Народное правительство подготовило директивный План на ближайшие четыре года. Количество пролетариев должно возрасти вчетверо, а промышленное производство втрое! (Аплодисменты.) Мы намерены создать сеть государственных сельских хозяйств, оснастить их доступной для коллективных хозяйств современной техникой. (Аплодисменты.) Железные дороги и промышленность должны быть полностью электрифицированы! (Бурные аплодисменты.)
Успехи социалистического строительства в Мексике воодушевляют трудящихся других стран, заставляют буржуазные правительства идти на уступки. Независимость Ирландии, Ирака и Египта, русское и английское рабочее законодательство, успехи социалистов на выборах в Англии и Италии, признание британской Имперской конференцией права доминионов на независимые от Лондона законодательство и внешнюю политику – ярко показывают, что капитализм повсеместно сдает свои позиции! (Аплодисменты.)
Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Так начертано на алом знамени Интернационала! Сегодня архиважно сделать Социалистическую Мексику как можно сильнее. Сильнее для того, чтобы, когда пролетарии Европы, Америки и Азии начнут скидывать ослабленные взаимной борьбой буржуазные и монархистские правительства, рабочие Мексики протянули братьям по классу руку помощи. Но в этой руке будут хлеб для голодающих и выкованный в наших кузницах штык. Как уже было четыре года назад в самой Мексике. Так вместе мы победим! (Аплодисменты.)
Если это совершится, тогда, я убежден, перспективы мировой революции будут не только хорошими, но и превосходными. (Бурные, долго не прекращающиеся аплодисменты. Возгласы «Да здравствует наш товарищ Ульяни!» вызывают новые бурные овации.)
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 14 ноября 1921 года
— Ваше императорское всевеличие! Согласно вашему повелению честью высочайшей аудиенции пожалован генерал Свиты вашего всевеличия князь Емец-Арвадский граф Авалонский!
Он чётко приложил ладонь к козырьку фуражки.
Киваю.
— Присаживайтесь, Анатолий Юрьевич.
— Благодарю вас, ваше всевеличие.
Мой егермейстер и по совместительству главный ловчий двора чинно присел на краешек кресла, пристроив фуражку на колено. Зная Емца, то он что-то принёс, иначе бы не стал себя вести так подчёркнуто протокольно.
— Итак, Анатолий Юрьевич, вы с вестями?
Поклон головой.
— Начали поступать некоторые сведения от Ллойда и прочих. Документам дан срочный ход по смене владельцев и юрисдикции. На кораблях и судах конвоев в Гонконге и Дарвине экипажам объявлено об отмене увольнительных на берег, началась последняя проверка узлов и механизмов перед дальним походом. Неофициально называется срок – в течение трех суток.
Лёд.
— Анатолий Юрьевич, я вас в Большой театр устрою. Там будете томить зрителя театральными паузами. Чьи флаги? Потрудитесь сообщить, милостивый государь, и не занимать более моё время.
Заметив в моих глазах что-то нехорошее, глава ЭСЕД мгновенно свернул своё шоу.
— Прошу простить, государь, зарапортовался. Корабли и суда каравана поднимут австралийский и новозеландский флаги. Выход в поход в течение трех дней.
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ВОСТОЧНОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ КАСПИЙСКОГО МОРЯ. ПОРТ НОВОКАСПИЙСК. 14 ноября 1921 года
Раскинувшееся на побережье нагромождение временных строений пока трудно было именовать даже посёлком, но и в местной пустыне жизнь уже бурлила.
Вот уже второй год строился в этих краях будущий город Новокаспийск. Генерал Вандам не мог точно сказать, какие мысли были у государя на сей счёт, но было совершенно ясно, что порт здесь строили не просто так и не только ради их проекта, в качестве транспортных ворот и официального прикрытия. Нет, судя по размаху, задумки у императора были грандиозными. Да, пока было сложно. Местность представляла собой практически выжженную пустыню, в которой вода если и встречалась, то исключительно в виде невозможной к употреблению горькой и солёной жидкой субстанции. Так что пресную воду, уголь, бензин, керосин, товары и продовольствие строителям нового порта и железной дороги доставляли исключительно морем из Баку, Дербента, Петровска и Астрахани. Оттуда же поступали строительные материалы, рельсы и шпалы для железной дороги в глубину пустыни. К удивлению многих, железная дорога, ведущая буквально в никуда, в раскалённые пустые территории, была не просто узкоколейкой, а полноценной двухпутной дорогой. Неофициально никто толком ничего не знал, но ходили слухи что там нашли уголь и будут строить шахту. Или не уголь. Или не шахту, а завод. А может, будут искать нефть. А может.. В общем, пересуды пересудами, но никто не знал ничего. Или почти никто..
Мотодрезину подали.
— Товарищ генерал..
Кивок.
— Да, Андрей Васильевич, едем.
Дрезина тронулась. Господи, как же тут жарко летом, наверное! Где только Вандам ни был за свои военную, журналистскую, естествоиспытательскую, географическую, этнографическую и прочие астрономические карьеры, но пустыни Туркестана – это ещё то удовольствие!