Страница 121 из 134
Что ж, государь – военный гений, и это необходимо признать. Изобретённая им очередная неожиданная тактика вновь принесла ошеломляющие результаты, явив миру альтернативу Моонзунду. Два суперлинкора, в сопровождении двух эсминцев ПВО и сил авиации эскадры, стали абсолютно нерешаемой проблемой для австралийской обороны, которая имела явное превосходство в воздушных силах, в том числе и торпедоносных. Русско-итальянская авиация не разменивалась на множественность целей, а была заточена лишь под одно – обеспечение безопасности суперлинкоров от воздушной угрозы. Это включало в себя и истребительное прикрытие мини-эскадры, и удары по авианосцу противника, лишая того возможности поднимать в воздух самолёты, и удары по полевым аэродромам и складам австралийской авиации. Все цели были разобраны под конкретную задачу – дать суперлинкорам возможность действовать без оглядки на авиацию противника. Что и было с успехом реализовано. Рейд был блестящим, и его итоги внушали надежду на более-менее удачные начальные условия предстоящего морского сражения с британской эскадрой.
Да, а что тут можно добавить? «Августейшая Пара» прогулялась по заливу, австралийский флот перестал существовать, и его корабли больше не могли вносить свою лепту в расклад сил перед генеральным сражением. Все аэродромы в радиусе ста километров были уничтожены или захвачены оккупационными силами, Австралия потеряла в воздухе или на земле почти всю свою авиацию, да так, что даже любой намёк на береговые ВВС в этом районе был разрушен, а временным властям было объявлено, что если в течение боя с британцами со стороны Австралии взлетит хотя бы один самолёт или выйдет в море хоть один торпедный катер, то русские сожгут к чертям собачьим Мельбурн, а затем двинутся дальше и сожгут даже само упоминание о существовании города Сидней. Адмиралу Ферзену показалось, что его слова были приняты австралийцами максимально серьезно. Особенно после оккупации города и округи.
В общем, угроза эскадре со стороны материка была полностью устранена. В новую битву эскадра входила, опираясь не только на остров Кинг с его аэродромами, но и на ресурсы, которые могли быть и были мобилизованы на берегу оккупационной командой. И австралийцы этому не слишком-то противились, предпочтя уступить силе, но сохранить то, что у них уцелело, включая собственные жизни.
Впрочем, разведка, в том числе и воздушная, доносит, что идёт массовый исход населения из всей округи в радиусе ста километров и поток беженцев лишь нарастает. Хотя такое положение вещей вполне устраивало русское командование. Меньше ртов – чище воздух. Как говорится, проблемы австралийцев – это проблемы самих австралийцев, русский шериф им ничем не обязан.
Из русских же потерь важнейшей была потеря хода линкором «Император Александр Третий», который фактически превратился в неподвижную батарею и принимать участия в манёвренном сражении не мог. Поэтому было решено перевести его в залив Порт-Филлип и поставить на якорь рядом с повреждённым трофейным линейным крейсером «Новая Зеландия», толку от которого в бою не было бы совсем, с учётом призовой команды на борту, незнакомой с кораблём, и проблем в машинном отделении, но его 305-миллиметровые пушки вполне могли стрелять и, чем чёрт не шутит, могут ещё и пригодиться в какой-то определённый момент сражения. Лишними они не будут точно, даже если будут просто молчать.
С захваченных у Мельбурна авианосца, крейсеров и эсминцев были сняты австралийские команды, и корабли эти стояли в виду города с союзными призовыми командами и под охраной русского крейсера «Адмирал Грейг». Шёл осмотр повреждений и оценка возможности использовать трофеи для какой-нибудь военной цели союзников, однако адмирал Ферзен был более чем уверен в том, что по итогу осмотра будет принято решение после ухода их эскадры открыть кингстоны части трофеев и затопить этот хлам в районе входа в залив Порт-Филлип, чтобы австралийцам было чем заняться по итогу войны.
В общем с раскладом сил было все более-менее понятно. Рейд «Августейшей Пары» выбил австралийский флот, а состоявшееся вчера же сражение у острова Кёртис слегка проредило силы британцев. Однако, в целом, у русско-итальянской эскадры, а точнее у её манёвренной части, во многом был паритет с приближающимися англичанами. Не считая двух суперлинкоров, но тут, как говорится, Бог подаст.
Отдельно стоит отметить, что большое количество тренировок и учений дали результат – авиация эскадры научилась взаимодействовать с ПВО эскадры так, чтобы обе эти компоненты прикрытия с воздуха не мешали друг другу, а наоборот усиливали друг друга. И опыт этих бесконечных учений очень пригодился во время Мельнбурнского рейда. И даст бог, пригодятся и сегодня.
Всю минувшую ночь штабы эскадр совместно с Главным Морским штабом в Константинополе и адмиралтейством в Санкт-Петербурге отрабатывали варианты утреннего сражения. Что ж, впереди новый день и, очевидно, новая битва. Возможно, это будет генеральным сражением этой войны. Впрочем, адмирал Ферзен не был уверен, что британцы вообще ввяжутся в эту битву, слишком уж призрачны шансы у них на победу. С другой стороны, у флота нет своих интересов и своей логики. Флот – это лишь инструмент, лишь военная проекция политических интересов, а Британии нужно показать серьезность самого намерения защищать свои доминионы, где бы те ни находились. Показать всем, в том числе и самим доминионам, дабы умерить там нарастающий сепаратизм. И в этой парадигме абсолютно неважен исход битвы – важен сам факт этой битвы, важен факт, что Британия готова драться за своё. А поражение всегда можно списать на то, что конкретно в этом месте, по стечению обстоятельств, было недостаточно британских кораблей. Бывает такое даже у великих наций. Но ведь ни у кого же не возникнет сомнений в том, что англичане на море сильнее всех остальных вместе взятых и при необходимости явят миру всю свою решительную мощь, верно?
Поэтому шанс на то, что битва сегодня всё же состоится, очень и очень высок. А дальше во многом всё опять будет отдано на волю слепого случая.