Страница 111 из 134
На горизонте что-то крепко вспыхнуло и заклубилось ввысь черным дымом.
— Товарищ адмирал, срочное сообщение от наблюдателей в воздухе.
Адмирал Ферзен принял бланк донесения. А вот, собственно, и всё. Прямое накрытие HMS Bellerophon. Взрыв погреба. Линкор переломился и затонул менее чем через минуту.
— Радио от моего имени. Предложите им сдачу. Все корабли и суда покинуть, кингстоны открыть. В этом случае мы не станем ни в кого больше стрелять.
А чем им обороняться? Эсминцами? «Новая Зеландия» тоже с повреждениями, авианосец дышит на ладан, а больше там и нет ничего, достойного упоминания в приличном обществе.
БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. АВСТРАЛИЯ. МЕЛЬБУРН. БУНКЕР ПАРЛАМЕНТА. 25 декабря 1921 года
Известие о прорыве в залив двух суперлинкоров вызвало настоящую ажиотажную панику в высших кругах армии, флота и чиновничества. Ни у кого не было ни малейших сомнений в том, что они сделают в заливе всё, что только захотят и никто их не остановит.
И вот прошел час, и Австралия практически потеряла весь свой надводный флот и большую часть своей авиации. Эсминцы ПВО русских оказались очень эффективными, во всяком случае они прорезали в воздушном строю австралийцев целые просеки, роняя в море одну летающую машину за другой.
Да и оставшаяся в океане эскадра тоже не сидела без дела. Русские и итальянцы обстреляли побережье и города там, потребовав немедленной сдачи. Все аэродромы и военные объекты там были уничтожены. И, судя по всему, такая же участь сейчас будет ждать и Мельбурн.
Полковник сэр Арчибальд Вейгалл быстро шел по тоннелю вместе с другими должностными лицами. Их ждал кортеж автомобилей, чтобы вывезти в безопасное место за городом. Туда же (и не только туда) везли ящики с секретными документами и прочие ценности.
Да, всё пошло как-то не так сегодня.
БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. АВСТРАЛИЯ. МЕЛЬБУРН. ПАБ «РЫЖАЯ МОЛЛИ». 25 декабря 1921 года
— Приветствую вас, джентльмены. Остин, двум нашим гостям выпивку сегодня за счёт заведения.
Официант кивнул и, приняв заказ, удалился. Хозяин паба вздохнул и уточнил:
— Разрешите присоединиться?
И получив незамедлительное энергичное согласие, присел за стол. Остин уже поставил перед каждым новые кружки пива и полагающуюся снедь. Хозяин отхлебнул. По его лицу было видно, что ему нужно было перед кем-то выговориться или как минимум не остаться сейчас в холодной пустоте формальных отношений. И в самом-то деле, не с официантами же ему откровенничать!
Ларри отсалютовал радушному хозяину и добавил для приличия:
— Право слово, мистер Кэрри, заметив, спеша мимо, что ваше уважаемое заведение продолжает работать в такое непростое время, я удивился. В пабе имеются достаточно прочные подвалы, чтобы пережить обстрел?
Тот лишь крякнул.
— Нет, конечно, подвалы в этом старом доме имеются будь здоров. Кирпичные толстые своды, глубина опять же. Для пивных бочек, знаете ли, очень приятна температура несколько более низкая, чем летом на улице..
Он замолчал, явно пытаясь собраться с мыслями. Постояльцы ждали.
— Да, джентльмены, подвалы у нас, конечно, имеются. Хорошие, прямо скажем. И если начнётся обстрел, то там спрячемся не только мы, но и все постояльцы, соседи, прохожие на улицах и, если потребуется, то и их лошади. Но нет, джентльмены, я сегодня открыт не в связи с этим. Нет.
Кэрри отпил пива и начал свой рассказ:
— Мой предок был в числе первых поселенцев. Каторжником был, конечно. Не бобби же ему быть, верно?
Присутствующие улыбнулись, оценив шутку.
— И однажды новый губернатор территории решил как-то обустроить происходящее на вверенных ему Короной землях. Так что, когда прибыло как раз два судна с каторжниками – одно с мужчинами, а другое с женщинами, он знал, что делать. Мужиков, понятно, погнали на работы, а вот с женщинами-каторжанками поступили иначе. Построили, значит, власти ранее работавших каторжан в ряд и сказали бабам: у каждой есть четверть часа на то, чтобы выбрать из толпы мужиков себе мужа и подвести его к священнику вон там. Кто не успеет – та на каторгу. А кто успеет – та замуж, её ждёт семья, ей впредь рожать детей и становиться жительницей нового города.
Джеймс и Ларри слушали, даже забыв про пиво. Нет, где-где, а в Австралии такого случалось немало, но одно дело почитать газету, а другое послушать человека, как будто он сам лично был там и в то время.
Кэрри ухмыльнулся.
— Да, времена были простые. Проще некуда. А она рыжая-рыжая была, прабабка моя, Молли. Прадеда сразу взяла в оборот. Видимо, распознала в прадеде настоящего мужика. Надёжного. И не прогадала.
Хозяин сделал несколько больших глотков хмельного напитка.
— Потом мой прадед как-то сумел накопить денег и открыл этот вот паб. На входе заведения вырезаны цифры: «1846». С этого года паб не закрывался, несмотря ни на что. Что бы в Мельбурне или вокруг него ни происходило.. Как я мог не открыться сегодня, а, джентльмены? Хотел бы послушать ваше мнение на сей счёт..
Но нарастающий гул с улицы помешал беседе. Было ощущение, что сотни шмелей одновременно сотрясали воздух. Не сговариваясь, все они выбежали из-за стола и выскочили из дверей паба.
В небе явно наступал конец света. Десятки, а может, сотни аэропланов сходились между собой в небе над городом. Уже был слышан стрёкот пулемётов и частое уханье автоматических пушек, крылатые фигуры в небе закружились в своем дьявольском танце и сцепились между собой.
Что-то в небе ухало, рвались какие-то взрывы. Чёрные и белые дымы. И мелькание воздушных машин с кругами или звёздами на крыльях.
Первые мгновения ничего нельзя было понять. Только то, что вверху сейчас идёт грандиозный бой, столь красочно описанный мистером Уэллсом в его «Войне в воздухе». Тут только дирижаблей не было. Да и не нужны они были здесь и сейчас.
Как и те, кто стоял внизу.
Со стороны порта ударил грохот и выбила воздух из легких ударная волна. Полетели снесённые шквалом крыши и щепки. До неба взметнулись огненно-чёрные разрывы, следовавшие один за другим. Главные калибры пошли в действие.
Очередь из автоматической пушки русского пилота прошлась по трём соседним домам и деревянные строения в той стороне, куда прилетели с неба снаряды, разметало просто в щепки. Ближайший дом от этой очереди как-то сразу покосился и начал съезжать набок.