Страница 54 из 317
Трио долговязых субъектов переговаривалось меж собой при помощи весьма диких горловых звуков, а человек, ожидавший нас на берегу, возбужденно заболтал с ними на каком-то, как показалось мне, иностранном языке, когда они принялись за тюки, сложенные у кормы. Уже где-то раньше слышал я точно такой же голос, но где – не мог припомнить. Старик стоял посреди этой суматохи, держа шестерых собак и покрывая все звуки своими громкими приказаниями. Монтгомери тоже сошел на берег, присоединившись к разгрузке карго. Я был слишком слаб, чтобы после продолжительной голодовки и под солнцем, бившим мне в непокрытую голову, предложить им помощь. Вскоре старик как будто вспомнил о моем присутствии и подошел ко мне.
– У вас такой вид, – сказал он, – как будто бы вы забыли позавтракать. – Его маленькие черные глазки блестели из-под бровей. – Я должен извиниться за это. Теперь вы наш гость, и мы должны позаботиться о вас, хотя, как вы сами знаете, вы гость непрошеный. – Он прямо взглянул мне в лицо. – Монтгомери сказал, что вы образованный человек, мистер Прендик. Он сказал, вы немного занимаетесь науками. Нельзя ли мне узнать какими?
Я рассказал ему, что занимался несколько лет в Королевском колледже и делал кое-какие биологические исследования под руководством Джулиана Хаксли. Услышав это, он слегка приподнял брови.
– Это немного меняет дело, мистер Прендик, – сказал он с легким оттенком уважения в голосе. – Как ни странно, но и мы тут все биологи. Остров – своего рода биологическая станция. – Взгляд его упал на людей в белом, хлопотливо тащивших водруженную на тачку клетку с пумой по направлению к изгороди. – Мы биологи, по крайней мере Монтгомери и я, – добавил он и резко сменил тему: – Когда вам удастся покинуть нас – неизвестно. Наш остров далек от популярных морских трасс. Не чаще раза в год или около того мы видим здесь проходящие корабли.
Он внезапно оставил меня и, пройдя мимо везущих пуму людей, поднялся вверх по откосу и вошел в дверцу в изгороди. Остальные двое остались с Монтгомери, наваливая груду багажа на низкую тележку. Лама все еще оставалась на баркасе вместе с кроличьими клетками; гончие были по-прежнему привязаны к скамьям. Нагрузив пудов шестьдесят на крякнувшую тележку, все трое схватили ее и принялись втаскивать на гору вслед за пумой. Монтгомери оставил их и, вернувшись ко мне, протянул руку.
– Если хотите знать мое отношение к вам, я безумно рад компании, – сообщил он. – Этот капитан – пропащий человек. Рано или поздно его посудине конец. Он и так доставил вам немало неприятностей – не хватало еще затонуть из-за этого идиота.
– Вы еще раз спасли меня, – заметил я.
– Ну, это как посмотреть… Уверен, остров покажется вам чертовски скучной дырой. Будь я на вашем месте, я постарался бы поскорее выбраться отсюда. Он… – Монтгомери замялся и не досказал того, что едва не сорвалось у него с языка. – Не будете ли вы добры помочь мне выгрузить клетки с кроликами? – спросил он.
Поразмыслив над его поведением, я вошел в воду и помог ему стащить на берег один из кроличьих домиков. Как только это было сделано, он открыл дверцу ящика и, наклонив его, поступил самым удивительным образом – вывернул все живое содержимое на землю. Кролики попадали друг на друга пушистой барахтающейся грудой. Он ударил в ладоши, и зверьки тотчас же скачками разбежались по берегу. Их было штук пятнадцать или двадцать.
– Растите и размножайтесь, друзья, – проговорил Монтгомери. – Пополните запасы на острове. До сих пор у нас здесь ощущалась определенная нехватка мяса.
Пока я наблюдал за разбегающимися кроликами, вернулся старик с бутылкой бренди и пачкой печенья в руке.
– Вот, принес кое-что для вашего подкрепления, Прендик, – сказал он значительно более дружелюбным тоном, чем раньше.
Не заставляя долго себя упрашивать, я принялся за подачку, в то время как он помогал Монтгомери выпускать на волю еще более двух десятков кроликов. Три оставшихся ящика были отправлены к дому вместе с ламой. К бренди я так и не притронулся, будучи крайне убежденным трезвенником.