Создатели монстров

Глава 33. Гибель тропического института

Ослабленное потерей крови сердце колотилось, разрывая грудную клетку, и дыхания уже не хватало, когда, спотыкаясь от усталости, он подбежал к крайнему домику поселка. Впереди был кусок открытого поля. За ним ограда института. Бежать туда было незачем, да он бы и не смог бежать дальше.

Шум толпы раздался совсем рядом, какая-то женщина с визгом выскочила из дверей дома и метнулась в сторону. Почти машинально, уже не зная, зачем он это делает, Ильин из последних сил вбежал во двор, вскарабкался по приставленной к стене лестнице на крышу и спрятался за трубой, под густо сплетавшимися ветвями стоявшего рядом с домом дерева.

Через несколько секунд двор наполнился шумящей и кричащей толпой.

– Ты, я вижу, очень умный! Лезь, коли хочешь, сам на крышу. Видел, как он угодил прямо в глаз лейтенанту?

– Приставляй лестницу правей, ребята!

– Какую там лестницу! Здесь надо с чердака проломать дыру на крышу.

Потом, покрывая отдельные выкрики, раздался уже знакомый Ильину медный голос рабочего, давеча говорившего с шофером.

– Стой, ребята, не валяй дурака. Это вам не кролик. И вовсе незачем нам подставлять лоб под пули.

– А с чего это он взбесился, дядюшка Менье?

– Черт его знает с чего! Ну, расходись, пускай администрация достает его, как знает. Нам ведь не положат прибавки к жалованью за лишнюю дырку в шкуре.

Шум на дворе начал стихать, и толпа, прекратив наступательные действия, рассеялась по краям двора, не желая упускать зрелище.

Ильин, весь залитый потом, лежал под ветвями без мыслей в голове, наслаждаясь, как усталый зверь, покоем отдыхавших мускулов и прислушиваясь, как сердце все медленнее, тише и ровнее билось в груди.

Через несколько минут он поднял голову. Группа черных солдат с офицером во главе быстрым шагом направлялась сюда от ворот института. Рядом с офицером, твердо ступая негнущимися от подагры ногами, шагал высокий старик с длинной бородой – в нем Ильин узнал директора института, молчаливого и сурового профессора Деляроша. Подойдя к дому, часть солдат развернулась со стороны улицы, часть вошла во двор и оцепила само здание.

Ильин быстро и жадно оглядел бездонное синее небо и темную полоску опушки леса, глубоко вздохнул и вложил в револьвер новую обойму. Страх и беспокойство исчезли. На сей раз через несколько минут все будет кончено. Он твердо знал, что живым его не возьмут.

Слабо гудевшая до сих пор толпа замолкла. Справа за углом слышался звук разговора: очевидно, там обсуждался план действий. Ильин еще раз глубоко вздохнул, медленно повел взором по четко вырисовывающимся на фоне неба вершинам пальм парка и расширившимися глазами вдруг впился в дальнюю опушку леса. На поляне, развернувшись фронтом к реке, молчаливо и быстро двигалась длинная черная цепь.

Несколько секунд Ильин смотрел, еще не веря своим глазам. Да, это были они, в этом не было ни малейшего сомнения. Громадные даже на таком расстоянии фигуры, волосатые, неуклюжие и стремительные. Сутулые плечи и длинные, ниже колен руки со взятыми наперевес винтовками… И все же это было нечто совсем другое, чем вчера. Как тогда, на памятном ученье в Ниамбе, цепь шла неуловимо правильным шахматным порядком – каждое заднее звено в промежутке двух передних, – и гибельная мощь несокрушимого натиска чувствовалась в стройном и стремительном движении чудовищ.

В эту минуту справа, по ту сторону институтских зданий, грянул краткий отрывистый залп, затем другой, и разом закипела сильная ружейная перестрелка. На дворе сразу стало очень суматошно, но Ильин уже ни о чем более не думал, весь отдавшись наблюдению развертывающегося перед ним небывалого боя. Очевидно, часть гориллоидов повела вдоль реки, «в лоб», наступление и, судя по выстрелам, уже ворвалась в институтские здания. Другая часть шла в охват, в промежуток между институтом и рабочим поселком.

Во дворе паника усиливалась. Солдаты, не видя снизу происходящего, но слыша в стороне института разгорающийся ружейный огонь, выскакивали на улицу и строились по резкой отрывистой команде. Отряд бегом двинулся обратно к воротам института. Позади них, неторопливо шагая своими длинными негнущимися ногами, одиноко шел по полю старик-директор. Обходящая цепь гориллоидов, видная Ильину с крыши как на ладони, была для находящихся внизу еще скрыта складкой местности.

Когда солдаты подошли к ограде парка, ворота открылись, и оттуда вырвался поток людей, в дикой панике бежавших по направлению к рабочему поселку. Затем выскочили десятка три солдат, кативших за собой два пулемета, но в тот же момент на гребне холма уже совсем близко показалась цепь гориллоидов.

Вопль ужаса огласил равнину, и толпа беглецов в полном беспорядке рассеялась – назад к институту, в сторону реки и вперед к поселку. Густо и дробно застучали выстрелы пулеметов, и струи пуль облили шеренги нападавших.

Ильин, забыв обо всем – о своей безопасности, о задании Дюпона и об оставшихся за лесом товарищах, – встав во весь рост на крыше, впился глазами в картину начинающегося перед ним на равнине необычайного боя.

Как только первый пулемет хлестнул по рядам гориллоидов, их шеренги, словно придавленные лопатой, пали на землю, но тут же краткими, но непрерывными перебежками снова рванулись вперед. Звенья, находящиеся под первейшим ударом потока пуль, лежали, словно вросшие в землю, или стреляли из положения лежа, другие звенья стремительными скачками бежали вперед.

Перебежки, как искры, непрерывно вспыхивали и гасли по фронту наступавших цепей, и, почти не веря глазам, Ильин видел, что, несмотря на кажущуюся сумятицу падавших и вскакивавших фигур, обе шеренги хранят известное равнение, а каждое звено по-прежнему остается в промежутке сзади или впереди двух соседних. И несмотря на сильный ружейный и пулеметный огонь, позади цепей почти не видно было павших.

Да, Ленуар знал, что делал!

Горе человечеству, если бы это оружие уцелело в его руках…

Сопротивление было коротким. Через две-три минуты солдаты, побросав пулеметы, кинулись туда, где, собственно, не могло быть спасения, то есть к реке. И гориллоиды с победным ревом рассыпались по всей равнине, настигая и осыпая пулями бегущих. Малая часть беглецов, сохранивших остатки хладнокровия и удержавшихся от панического бегства к реке, все же прорвалась к поселку. За ней гнались отдельные гориллоиды.