Страница 219 из 317
Глава 4. Призыв из Ниамбы
После душного дня на диво приятна была относительная прохлада ночи. Слабый, но освежающий ветерок тянул вниз по реке, наверху в прорезах листьев горели и переливались звезды, а внизу песок дорожки резко отделялся от черной стены окаймляющих ее кустов.
Внезапно в двух шагах от гулявшего в парке Ильина из темноты вырос силуэт рослого негра, затем другая тень, пониже, и раздался голос механика:
– У меня к вам новости, Ильин, от вашего соотечественника, работающего в Ниамбе. И новости… немного по секрету.
– От Идаева?
– Не знаю. Оттуда приехал мой товарищ, грузчик, и привез вам записку.
– Наш камрад из Ниамбы дал бумагу, – заговорил негр на ломаном французском языке. – Сказал: дать молодому русскому.
В темноте Ильин схватил небольшую, в несколько раз сложенную бумажку.
– Кто ее писал?
– Не знаю. Он сказал: дать молодому русскому. Больше ничего. Я плыл в лодке. Пришел к камраду Дюпону. Сейчас поплыву назад. Скажу, хотел достать рому. Будут бить… Ничего, я принес письмо.
– Письмо прочтете дома, – сказал механик. – Мы уходим. Завтра у меня опять работа в лаборатории, и если вам потребуется что-то передать в Ниамбу, я помогу это устроить.
Ильин молча и крепко пожал огромную ладонь негра, и в следующее мгновение тени ночных гостей слились с бархатным мраком.
* * *
В открытое окно вливался тяжкий, влажный, как в теплице, жар. Громадная пурпурно-зеленая стрекоза монотонно билась о стекло верхней части рамы. Листья пальм за окном, мутная неподвижная река и темная стена леса за садом лежали в глубоком сне. Ильин тщательно сложил и спрятал в карман квадратную бумажку и присел к окну.
Записка от Идаева, полученная вчера, была не вполне понятна:
Я не видел Вас много лет, но обращаюсь только к Вам: приезжайте и помогите мне. Успех моей работы превосходит все мои надежды, но я запутался. Половины того, что я сделал, достаточно для завоевания мирового имени, но я в ужасе от того, чего мне удалось достичь. Приезжайте во что бы то ни стало. Больше мне не к кому обратиться.
Я посылаю через профессора Кроза директору института просьбу командировать Вас в Ниамбу. Обстоятельства требуют, чтобы Вы не ответили отказом.
Ваш А. Идаев
Слова «Приезжайте во что бы то ни стало» были дважды подчеркнуты.
Ильин встал и, опустив голову на грудь, зашагал взад и вперед по комнате.
Идаев принадлежал к редкому типу ученого с беспокойной эксцентричной мыслью. Подобный склад мышления малограмотного человека толкает на страстные и безнадежные поиски вечных двигателей, а научно подкованному работнику открывает дорогу к великим достижениям в неизведанных областях.
Несомненно, Идаев открыл что-то большое. Несомненно, это что-то внушает ему самому ужас. Несомненно, французское правительство хочет использовать это открытие в самом широком масштабе. Иначе чего ради сюда вложены такие средства и почему такой тайной окружена работа в Ниамбе?
Но если это открытие так скрывается от всего мира, если так тщательно преграждается к нему доступ, то вряд ли в Ниамбе творятся дела, направленные во благо человечества.
Весь этот последовательный ход рассуждений показался Ильину бесспорным. Но в таком случае, что же делать? Ехать в Ниамбу – принять участие в работе, по всей видимости, сенсационной? Не такой человек Идаев, чтобы попусту бросаться словами. С иной стороны, ехать в Ниамбу – значит, похоронить себя минимум на пять лет, потому что только под этим условием принимают туда на службу, и принять участие в очень, быть может, скверном деле.
Но не ехать в Ниамбу – значит, безучастно отнестись к развитию дела, внушающего ужас даже Идаеву; а Идаев был всегда безразличен ко всякой политической и общественной жизни, ко всему, кроме предмета его лабораторной работы.
Аргументы за и против мешались в голове Ильина. Задача казалась неразрешимо трудной, и, когда промелькнули короткие тропические сумерки, истрепанный борьбой мозг властно потребовал забытья. Бросившись, не раздеваясь, на постель, Ильин мгновенно заснул.
* * *
Почему вчера не приходил Дюпон? Как ни верти, а и здесь что-то неладно…
Впрочем, в данном случае можно было действовать, не вызывая никаких подозрений, потому что предстояло отрегулировать вновь привезенный инкубатор, и Ильин позвонил в контору с просьбой прислать механика. После обеда явился пожилой рабочий и не спеша принялся за дело. К особе Ильина он проявлял абсолютное безразличие, и, чувствуя себя не больше, чем лабораторной принадлежностью, молодой ученый увидел, что бесцельно даже пытаться обратиться к пришедшему с каким-либо вопросом.
На следующий день проверка аппарата закончилась. А Дюпон все не являлся.
* * *
– Итак, мсье Ильин, вы соглашаетесь перейти на работу в лабораторию Ниамбы? Мне очень жаль лишиться талантливого ассистента, но раз уж таково ваше желание, я могу вас порадовать: исполнение его обеспечено. Сегодня утром директор уведомил меня, что он принципиально согласен и примет вас вечером в шесть часов.
Профессор Кремье откинулся на спинку кресла, холодно и внимательно глядя в лицо собеседника.
– Вместе с тем я должен вас предупредить, если это вам еще не известно, что ввиду особого значения, придаваемого работам в Ниамбе, свобода передвижений будет связана там с известными ограничениями.
– Эти и другие, какие понадобятся, условия, профессор, я принимаю.
Кремье слегка улыбнулся.
– Вы, русские, фанатики во всем – в политике так же, как и в науке. Впрочем, в данном случае это только полезно. Несколько лет уединенной жизни в Ниамбе, вероятно, наскучили бы человеку, любящему жизнь. Не думаю, что ваш коллега Латур, часто вспоминающий о развлечениях Европы, пожелал бы поменяться с вами местом. Зато вас ждут лабораторные условия и объекты работы, – Кремье слегка улыбнулся, – каких нет больше нигде на всем земном шаре. В соединении с вашей техникой и усидчивостью это обеспечит вашей работе большой успех…
* * *
Завтра моторный катер идет вверх по реке. Вещи упакованы, разговор с директором института был очень короток и свелся к обмену несколькими незначительными фразами. Подписан контракт. Очень крупное жалованье, но взамен – обязательство в течение пяти лет не покидать территории Ниамбы. Почему он пошел на это безумное решение?