Страница 142 из 317
Глава 5
Сверхгерманцы изо всех сил старались сохранить тайну происхождения выкормков. Но, само собой разумеется, любопытство их жен было сильнее, чем их умение молчать. За кофейным столом начались шепотки и пересуды, и в кругу сверхгерманских матрон стал дуть ветер подозрений.
– Не знаете ли вы, госпожа Ирминтруда, откуда взялись эти рослые красавцы? Мой муж что-то болтал мне об усиленном питании, делающим из обычных детей великанов. Вы верите этому, почтеннейшая моя?
– Моя тетка, Кунигунда, рассказывала, будто их выращивают в горшках, как герань.
– Тише, тише, душечка!
– Что же тут такого? Это ни для кого не тайна.
– Подумайте только, – сказала, поглаживая высокую грудь, некая глубоко верующая и во всех отношениях превосходная дама, – подумайте только! Если это правда, тогда наши милые, хорошие дочечки могут оставаться чистыми, как ангелы. Мои мечты исполнятся. Но об этом не следует говорить. Будем целомудренны и в словах, и на деле…
– Нужно не говорить, а
кричать
об этом. Мы тоже хотим выращивать детей в горшках!
– Это позор, что мы должны так же мучиться, как женщины из простонародья.
– Это прямо неслыханно.
Но более старые дамы, прошедшие уже через все то, о чем говорилось, оживились и начали славить святые, установленные Господом страдания женщины. Дамская болтовня становилась все громче.
– Существует только одно дозволенное использование науки!
– Неужели мы будем такими дурами? Изобретение ведь уже сделано.
– Будем крепко и верно держаться старых обычаев, – прошамкала чья-то прабабушка. Несмотря на все крики, старые дамы оказались все-таки в меньшинстве, но они ни в коем случае не желали умолкнуть. Распри продолжались в двух самых любимых газетах страны: в черно-бело-красном «Материнском Сокровище» и в сверхгерманской «Подушке». Кипели страсти – все ради девственных дочерей! – в полусловах и в туманных намеках.
Правительство обратило на это внимание и в испуге созвало всеобщий женский съезд.
Сначала получила слово представительница молодых женщин. Нужно отдать ей должное, она отлично сумела осветить скользкую тему. Технические затруднения почти не шли в счет. Она полагала, что небольшой наркоз на первом или втором месяце и последующую за этим пересадку семени могла выдержать каждая женщина, и это явилось бы большим облегчением для нее. В самой процедуре не было ничего, что шло бы вразрез со светскими или духовными законами. Может быть, все дело можно настолько упростить, что совершенно исключить сладострастие и похоть. Конечно, целомудрие сверхгерманских женщин высоко, но, поступая вышеописанным образом, может быть, можно приблизиться к непорочному зачатию. Во имя здоровья, красоты, нравственности, словом, во имя святой сверхгерманской человечности просим о введении нового способа!.. Представительница вещала четыре часа подряд и вызвала единодушное одобрение своих подруг.
Поднялся приглашенный в качестве эксперта медицинский советник Кирилейзон и начал устрашать дам.
– Предыдущий оратор, – начал он свою речь, – говорил великолепно, но относительно главного пункта заблуждается. Действительно – если вы все равно знаете, – мы, так сказать, свободно выращиваем вышеупомянутых гигантов из яйца, но как полагаете вы применить этот способ к своему потомству? Дело обстоит совсем не так просто. – Он стал расписывать опасность новой методы в таких ужасающих и отвратительных красках, что целые ряды дам падали, испуганно вскрикивая, в обморок.
– Правильно! Правильно! – раздавалось с трибун жесткое карканье старых теток.
Представительница молодых женщин не считала еще свою игру потерянной. Если пока что, действительно, тут предвиделись затруднения, которые Кирилейзон, несомненно, преувеличивал, то они должны быть устранены. Женщин из простого народа следовало бы использовать для опытов, аки морских свинок, пока все не пойдет гладко.
Она встретила такое сочувствие, что три блюстителя государственной власти, один за другим, должны были подняться на ораторскую трибуну, чтобы выступить против нее.
Носитель великого мамонодержавия начал так: