Бар «Грехи Эббота»

– Нет, скорее меня убили, но… Я попросил за кое-кого, за чью-то очень дорогую мне жизнь. И взамен отбываю бесконечно-вечное наказание, если ко мне не придет добровольная замена – но лишь добровольная. И тогда я свободен – пойду под крылышко Великого Создателя или же в отдел реинкарнации и кармических долгов. Понимаешь, у нас же у всех есть выбор, так или иначе. Вот кокнула ты какого-нибудь фраерка, к нему пришел Харон, душу убиенного прибрал, а тебя в блокнотик к себе записал. И как только наступит час твоей смерти, начинается расплата. Точнее, перед тобой встает выбор – отработать на переправе, то бишь тут, либо же отправиться купаться в Стиксе тысчонку-другую лет. Или же ты просишь об услуге саму Смерть, но тогда расплата будет не такой коротенькой, как у нашего Харона, а весьма и весьма более существенной, как, например, у меня.

– И ты выбрал бар? – словно завороженная, продолжала допрашивать девушка.

– Да, такой выбор я и сделал и… сколько уже… дай посчитаю… – Зомби начал мыслительный процесс, параллельно перебирая пальцами, чтобы помочь себе в сложении. – А, уж и не сосчитать, поди… Давно это было.

– И не скучно же тебе, я смотрю… – протянула Лукка, делая еще глоток из своего уже теплого бокала. – А в итоге сколько всего тебе надо отработать?

– До апелляции еще тысячу лет, – ухмыльнулся Арчи, – а дальше можно будет попроситься на покой. Но, опять же… не знаю, разрешат ли.

– А тебя не пугает, что никто достоверно не знает, что это за покой там, за Завесой, такой? Ну, то есть был ты, и вдруг… – Она вспомнила его слова при первой встрече. – И нет тебя. Растворился.

– Нет, не пугает, от этого только интереснее. Ты же не помнишь свою жизнь до рождения, правильно?

Девушка утвердительно кивнула.

– Ну вот, и тут так же. Мы не знаем, что там, за поворотом, но вряд ли эти вопросы будут хоть как-либо мучить нас после… – И он развел руки, словно пытаясь показать нечто необъятное и непонятное.

– Тогда, наверное, и Марии Свампвич… – начала Лукка и запнулась, – ну, то есть ведьме Клик, что была убита, помнишь… уже нет дела ни до чего.

– Да уж, с учетом того, что она и при жизни была той еще занозой в заднице, так и после смерти не оставила нас без громких обсуждений ее драгоценной персоны, – пробубнил Арчи, резко изменившись в лице.

– Ты знал ее до смерти? – не на шутку удивилась девушка.

– Конечно, та еще стерва! – хохотнул бармен, но вот следы горечи в голосе ему точно не удалось скрыть.

– О чем болтаете? – послышался голос подоспевшего на огонек Харона.

– Конечно же, о смерти! О чем еще болтать в этом баре?! – расхохотался зомби.

– Я должен был догадаться, – улыбнулся мужчина и подмигнул ему. – Запиши на мой счет. Ну, а нам пора домой – скоро светает. Вставай, я провожу.

Лукка неохотно поднялась со стула. Во всяком случае, так могло показаться Харону. Однако то была не столько неохота, сколько легкое оцепенение, сковавшее ее тело от мыслей о Марии и о том, как много она могла бы выведать у Арчи о ее жизни и… смерти.

– Фрай… – уже у калитки остановилась девушка.

– Что? – обернулся тот, снова закуривая очередную сигарету.

– А то, что у тебя был выходной в день моей смерти, и то, что она так и не состоялась… – Лукка медлила.

– Говори прямо, – посуровел тот.

– Я теперь тебе

должна

? – решилась она.

Харон замер. Вопрос был как ожидаемым, так и неожиданным одновременно. Он медленно развернулся к ней всем телом и, преодолев расстояние между ними, выдохнул сгусток дыма. Девушка смотрела на него твердо – так ей хотелось думать.

– Ты уверена, что

хочешь

знать? – Голос проводника душ, казалось, раздался в кромешной тишине. И Лукка уже не знала, отчего ей стало действительно холодно – от погоды или ледяных ноток в нем.