Страница 22 из 66
– И еще, – остановила его госпожа Смерть. – Все-таки нужно решить вопрос с ее жизнью, точнее, с тем, сколько ей осталось, иначе Вольчек не отстанет. Тем более у меня скоро отпуск. Эта головная боль сейчас совершенно не к месту… ну, ты понимаешь… Какие у нас есть варианты?
– За ней по-прежнему ведет охоту тот тип, о котором мы говорили, – начал мужчина. Его начальница согласно кивнула. – Плюс она начала копать под сестер, и теперь ее преследует собственная паранойя…
– Да, я поняла, – перебила его Смерть. – И кстати, кто-то стырил колбу со стирателем; поспрашивай, пожалуйста, внизу, может, кто-то что-то слышал?
– Кому пришло в голову таскаться по коридору забвения? – недоуменно пробормотал Харон.
– Вот и я не знаю… У нас обычно не бывает подобного рода энтузиастов, кто хочет выпить стиратель и исчезнуть со всех сторон Завесы раньше времени. Все же душам и нечисти у нас нравится… – Смерть устало качнула головой. – Все, давай тогда на этом и остановимся. Больше не будем о работе, – улыбнулась она и сняла очки. – У меня страшно болят ноги после растяжки… – И, присев, стряхнула туфли.
– Все-таки записалась? – хмыкнул Харон, присаживаясь на край стола.
– О да… Эта твоя Рита просто бог, – протянула Смерть, и коллеги, переглянувшись, взорвались хохотом.
* * *
Проводник душ спустился на третий этаж, на котором расположились отделы смертооборота и смертопроизводства. Он представлял собой большое пространство, напоминавшее своей стерильностью и опрятностью офис компании по изготовлению бытовых чистящих средств, на котором разместился приличных размеров опенспейс.
– Харон, чем могу помочь? – раздался голос администратора отдела, сидящей за стойкой ресепшен. Миленькая дамочка, что отрабатывала на Завесе пока что первые три месяца своих долгов в отделе смертопроизводства, считалась относительно новым сотрудником.
– Эм… – вылезая из мысленного водоворота, оглянулся мужчина. Саманта была симпатичной, фигуристой и в целом крайне миловидной. Она часто оказывала знаки внимания Харону, чем крайне забавляла того: вот уж что-что, а отношения – не его тема. Но, надо отдать ей должное, она еще слишком мало пробыла в загробном, чтобы изучить его существ и их характер.
«Однако даже такая козырная внешность не может спасти человека от смерти…»
– вскользь подумал он.
– Харон? – продублировала вопрос администратор, привставая с удобного стула на колесиках и поправляя обтягивающую юбку с разрезом.
– Нет, ничего, Саманта, я сам пройду, – улыбнулся мужчина и, слегка задержавшись на месте, чтобы не выглядеть холодным деспотом, прошел дальше. Ему потребовалось более минуты, чтобы сделать около ста шагов к кабинету главного специалиста по нелегальному сбыту загробных артефактов.
– Фрай! Дорогой! – раскинув руки, ринулся ему навстречу высокий и крайне худощавый мужчина среднего возраста. Виктор занимал эту должность вот уже восемьдесят лет, и, когда пришло время покинуть отдел по выслуге лет и отправиться в объятия Великого Создателя, он ответственно заявил, что пост не бросит, ему тут нравится, и вообще, может, он был создан именно для такой работы. Собственно, благодаря дружбе с проводником душ мужчина и получил еще пятьдесят лет в подарок на годовщину смерти, чтобы с удовольствием продолжать отбывать службу на бис.
– Вызывал? – улыбнулся Харон и, отбив пять, удобно расположился на пухлом диване, непонятно как вообще поместившимся в этой каморке метр на метр.
– Да… – демонстрируя радость от визита, протянул Виктор. – Вчера весь вечер отсутствовал.
– Почему? – удивленно спросил его собеседник, доставая новый, более удобный, никогда не опустевающий металлический портсигар.
– Слушай… – получив заслуженное внимание к собственной персоне, начал Виктор, – сижу вчера, никого не трогаю, оформляю записку в отдел таможни, как вдруг все вокруг завертелось, закрутилось! Со мной такое вообще впервые, хотя я слышал о подобном и все мечтал на себе прочувствовать, каково это, когда тебя вызывают!
Харон озабоченно присвистнул, предвкушая концовку, так как слышал подобные истории не раз.
– Так вот, – продолжил Виктор, – меня всасывает в воронку, и я, преодолевая Завесу, проявляюсь в просто невероятно роскошном номере отеля, где сидят четверо девах, каждая в пижаме. Меня они, конечно же, не видят. Но так как меня случайно вызвали и
случайно правильным способом,
– сделал он акцент на этих словах, – мне пришлось реально исполнять мини-контракт с вызывающими и, двигая их тарелку, отвечать на ряд дебильных вопросов о том, любит ли их Сашка, а с кем мутит Машка, да выйдет ли какашка, прости господи… – закатил глаза мужчина.
Харон рассмеялся – было крайне забавно наблюдать за тем, как главный специалист по нелегальному сбыту загробных артефактов удивляется тому, что один из таких артефактов среди многих прочих запросто мог попасть в руки людей, чья внутренняя сила, совершенно бессмысленно передавшаяся от предков с ведьмовским чутьем, позволила верно совершить обряд вызова духа.
– Ну и чему ты удивляешься-то, дорогой мой? – выслушав до конца, все же задал он вопрос, выпуская из легких плотный дым. – Таких артефактов пруд пруди, и всегда найдется человек, который правда не понимает, как верно он порой совершает тот или иной обряд. Это им еще повезло, что ты добрый, – ухмыльнулся проводник душ, глядя на смущенного Виктора.
– Я-то да… – хохотнул тот в ответ. – А прикинь, вызвали бы случайно госпожу Азраэль! Ой… даже боюсь представить последствия…
Харон округлил глаза, изображая примерную реакцию дам на приход госпожи Смерти.
– Вот именно! – подтвердил мужчина и достал какую-то папку. – А теперь к делу!
Харон встал с дивана и подсел к тому поближе. Смех смехом, но нужно было решить один важный вопрос.
– Мы недавно обнаружили активность, исходящую от какого-то неизвестного артефакта… Судя по всему, его создал кто-то из наших… Мы лишь предположили, что это какая-то ткань или типа того… Скорее всего, платок… – копаясь в документах, протянул Виктор. – Вот! – победоносно сообщил он, выуживая из кипы бумаг одну-единственную, нужную именно в данный момент. – Раньше эта безделушка принадлежала Луизе-Софии Клик фон Свампвичфильд и особой ценности в себе не несла. Потом кто-то спрятал в этот платок или его лоскут чары забвения…
Харон присмотрелся поближе.