Страница 4 из 8
На нем было щегольское пальтецо, воротник наглухо застегнут, словно этому франту было холодно. Руки он засунул в карманы, на голове котелок, на ногах – высокие ботинки на застежках. Я испугался и пару секунд стоял не двигаясь, но страх пересилила злость, к тому же дрался я гораздо лучше Джо Джелка и поэтому решительно шагнул вперед. Приятели его на меня не смотрели, может, вообще не обратили внимания, но он точно меня узнал, это было видно по глазам.
«Ну вот он я. И что дальше?» – говорил его взгляд.
Я сделал еще один шаг, в ответ он беззвучно, но крайне презрительно рассмеялся и попятился назад, к своим. Я продолжал приближаться. Я хотел с ним поговорить, хотя и не представлял, о чем именно. Однако когда я подошел, он, видимо, раздумал со мной общаться и резко отступил назад, возможно, рассчитывал заманить в ресторан, поэтому резво проскользнул между своими дружками, причем эта троица смотрела на меня без малейшего удивления. Дружки были из той же породы – дешевые щеголи, – но в отличие от него даже довольно симпатичные; в их глазах не было этой животной злобы.
– Он зашел внутрь? – спросил я.
Дружки украдкой переглянулись, и я заметил, как они перемигиваются, после долгой паузы один спросил:
– Кто это он?
– Я не знаю, как его зовут.
В ответ – снова подмигиванье. Еще больше разозлившись, я храбро их обогнул и вошел в забегаловку. Несколько человек сидели сбоку, за стойкой, еще несколько гоняли бильярдные шары, но его не было ни там, ни там.
И снова мне стало не по себе. Если он вздумал завести меня в какой-нибудь закуток – а в глубине я заметил несколько приоткрытых дверей, – то лучше подстраховаться. Я подошел к кассиру.
– А где тот человек, который только что вошел?
Кассир тут же насторожился – или мне показалось?
– Какой человек?
– Ну этот... с худым лицом, в котелке.
– А когда он вошел?
– Минуту назад.
– Никого не видал, – он опять помотал головой.
Я выжидал. Те трое тоже вошли и тоже расположились у стойки – рядом со мной. Я чувствовал, как они исподтишка меня изучают, будто примериваются. Положение становилось все более опасным, в какой-то момент я развернулся и вышел на улицу. Пройдя несколько шагов, я снова развернулся и внимательно осмотрел ресторанчик, чтобы хорошенько его запомнить и, если что, потом найти. Дойдя до угла, я вдруг припустился бегом, нашел у гостиницы такси и поехал на вершину холма – домой.
* * *
Эллен дома не было. Миссис Бейкер спустилась в гостиную – поболтать со мной. Она была в прекрасном настроении и явно упивалась тем, что у нее такая красивая дочь, совершенно не подозревая ни о вчерашнем происшествии, ни о том, что вообще творится. Она радовалась, что каникулы заканчиваются – это так утомительно, а Эллен такая хрупкая... Потом она сообщила нечто чрезвычайно меня утешившее. Сказала: очень хорошо, что я заглянул, Эллен непременно захочет со мной повидаться, а времени у нее в обрез. Она ведь сегодня уезжает, поезд в восемь тридцать.
– Как сегодня?! – я оторопел. – А я был уверен, что послезавтра.
– Она хочет навестить Брокоу, в Чикаго, – объяснила миссис Бейкер. – Они все заманивали ее на какую-то вечеринку. Мы только сегодня решили, что все же стоит поехать. Она едет вместе с сестрами Ингерсол.
Я до того обрадовался, что чуть не начал благодарно трясти ее руку, еле удержался. Эллен вне опасности! И значит, это было лишь короткое приключение, ничего не значившее. Я чувствовал себя абсолютным болваном, но зато в полной мере осознал, как дорога мне Эллен и как бы я мучился, если бы с ней что-нибудь случилось.
– А когда она вернется?
– С минуты на минуту. Только что звонила мне из Университетского клуба.
Я сказал, что зайду попозже, поскольку жил совсем рядышком, к тому же мне хотелось побыть одному. Уже на улице я вспомнил, что у меня нет ключа, и поэтому я направился на подъездную аллею Бейкеров, чтобы пройти двором, в детстве мы так часто делали. Снег все еще падал, только теперь, в темноте, хлопья казались более крупными. Пытаясь рассмотреть под снегом тропинку, я вдруг мельком увидел, что дверь кухни, выходящая во двор, распахнута...
Я направился к ней – почему я это сделал, не знаю. Когда-то я, наверное, знал служанок Бейкеров по именам. Сейчас все было иначе, но меня-то они знали, и когда я вошел внутрь, то сразу почувствовал, как все разом насторожились – не только по оборвавшемуся разговору, но и по легкой нервозности: они явно чего-то ждали. И сразу начали суетливо изображать трудовое рвение, громко что-то обсуждать – все трое. Горничная посмотрела на меня с испугом, и я догадался... она ждет очередное послание – для передачи. Я кивком велел ей выйти в буфетную.
– Я все знаю, – сказал я. – Дело очень серьезное. Ты сейчас же закроешь дверь и запрешь ее, или я немедленно отправлюсь к миссис Бейкер.
– Мистер Стинсон, только не говорите хозяйке!
– Я не хочу, чтобы у мисс Эллен возникли неприятности – ну а если они возникнут, я тут же об этом узнаю, и тогда...
Я пригрозил ей самым страшным: я, дескать, обойду все агентства по найму и прослежу за тем, чтобы она больше ни к кому не смогла устроиться. Хорошенько ее припугнув, я удалился; через несколько секунд за спиной моей хлопнула дверь и раздался щелчок засова.
Буквально в ту же секунду я услышал, как перед парадной дверью притормозил огромный автомобиль, глухо звякнули зарывшиеся в рыхлый снег колесные цепи; это доставили домой Эллен, и я отправился назад, чтобы попрощаться.