Страница 63 из 74
Со своей стороны, я привнёс в военную науку и стратегию всё что только смог из моего будущего. Да, далеко не всё было возможно осуществить технически, да инерция мышления давала о себе знать, но я сделал всё, что мог. В том числе выдвигая в командование генералов и офицеров, чья инициативность и широта мышления была доказана и Великой войной, и локальными конфликтами, которых за эти годы было предостаточно. Пусть Гурко и тот же Брусилов почивают на лаврах в Европе, мне тут нужны более решительные кадры.
Да, многие возможности мои ограничены чисто технически. Это ко всему прочему. Нет и не может у меня сейчас быть радаров, интернета, межконтинентальных ракет и прочей спутниковой группировки. Даже банальных беспилотников нет. Но у нас довольно серьезное количество всякой авиации (в том числе выкупленный в Европе после Великой войны авиационный хлам), включая приличное число оснащенных радиостанциями разведывательных самолётов, а наземные войска я постарался максимально возможно оснастить радиостанциями (в первую очередь спасибо Тесле), хотя, конечно, их число было далеко от идеала и штатного расписания. Ну, я не волшебник и, тем более, не Господь, накормить пятью хлебами тысячные толпы я не умею. Будем как-то маневрировать. Благо местным стратегам ещё неизвестны фишки и навыки маневренной войны будущего с обильной (относительно, конечно, но для нынешнего времени невообразимой) радиофикацией войск. Как, впрочем, и позиционной войны тоже. Не умеют пока тут так воевать. Так, чтобы наземные силы, воздушные силы и арта представляли собой одно целое под единым командованием, а у каждого командира был свой собственный мини-ситуационный центр при штабе.
В то же самое время я вносил коррективы и в опыт того самого будущего. Те же самые воздушно-десантные войска у меня были не совсем классическими ВДВ. Да, были и легко-штурмовые части, но основная масса были скорее егерскими войсками с элементами возможности высадки с воздуха и единой в связке воздушной же поддержкой. Во всех смыслах, от разведки до бомбардировки и прикрытия от атак с неба. То есть фактически на батальон чистого воздушного десанта приходились смешанная эскадрилья самолетов, рота техобеспечения и два штурмовых аэромобильных батальона с достаточно тяжёлой техникой прорыва и артой, чтобы означенные батальоны полка ВДВ, под единым командованием, смогли прорваться к высадившемуся в тылу противника десанту, закрепиться на местности и дождаться прорыва основных сил армии. Возить по воздуху танки и прочую машинерию к месту десантирования мне пока не позволяли технические возможности, а без этого всего.. Да и в будущем, как мне представляется, парадные киношные миллионы парашютистов, которые высаживаются в тылу врага – это вредная утопия. Все эти махания руками и ногами, разбивание кирпичей и прочее – это очень штучная работа, предназначенная для быстрого, практически молниеносного легкого боя. А иначе раздавят их. Просто раздавят. А стоят десантники очень дорого, это не какая-нибудь пехтура из мобилизованных. У пехтуры как раз чаще всего есть тяжелое вооружение, а десантники – это даже не гусары прошлого, они очень специфически заточены, чтобы я ими так рисковал, бездумно устраивая высадки огромных масс парашютистов в тылу японцев. Я не могу себе позволить подобную роскошь. Это всё равно как с лезвием опасной бритвы выходить против закованного в латы мечника с двуручником. При определенном везении, быстроте и навыках можно попытаться пырнуть в глаз, пока противник не успел опустить забрало. А потом – беги, полагаясь на свою легкость, иначе шансов никаких, ты ему ничего не сделаешь, это ведь не кино.
Другое дело – морская пехота. Там и с тяжелым вооружением проще, и задачи менее захватывающие в плане бесшабашного риска (чуть не написал «писка», что не так уж далеко от истины, невзирая на всю героическую браваду, ибо.. ну вы поняли, ведь риск геройства стопроцентный), да и решают морпехи задания скорее по взятию и укреплению плацдармов, призванных в том числе оказать поддержку частям ВДВ, которые высадились раньше. А за годы после Великой войны в Империи готовилось много, очень-очень много десантников и морпехов. Ну, чисто из спортивного интереса, чтобы больше молодых людей смогло освежиться в море и полетать в воздухе. Короче, оздоровиться. А техника новая им сугубо для развлечения. В технически ведь продвинутый век мы живем.
Такие вот дела. Опять же, это всё теория и мои рассуждения. Война, как и весна, покажет кто и где.. Осталось до этой самой весны дожить.
Умывшись и приведя себя в порядок, застёгиваю пуговицы кителя. Последние штрихи – причесаться, крест ордена Святого Георгия на шею, оправить мундир, смахнув случайные пылинки. Конечно, мелочами, по логике, должна была бы заниматься обслуга, но зачем? Тем более в полевых условиях Ставки.
Что ж, выход за дверь личной квартиры, и я тут же попал в окружение адъютантов, дежурных офицеров штаба и, конечно же, неизменного Евстафия.
Меня ждал Ситуационный центр.
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 10 августа 1921 года
Какая проблема главная на войне? Нет, не отсутствие снарядов и прочего снабжения. Это-то как раз понятно. Проблема в гигантской и неповоротливой машине принятия решений. Тысячи и тысячи повседневных случаев, когда срочно нужно принимать решение, но всё тонет в бесконечных согласованиях и прочем пыжестве, на тему «кто тут самый центровой начальник».
К моменту, когда решение таки будет принято, либо противник убудет с места событий, либо наши все (или не все, но не суть) погибнут. А дальше будет длинный обмен рапортами, аналитическими записками и прочим бредом, призванным скрыть очевидные просчеты и ненужность всей системы.
Это не только проблема русской армии. Это общая проблема действий и организации войск. В той же Германии вермахт и люфтваффе никак не пересекались в практической плоскости. И согласование воздушной поддержки занимало много времени. В Красной армии было иначе, но не сильно лучше.
Афган. Чечня. Грузия. Сирия. Украина. Проблем было выше крыши и в мое время.
А сейчас у меня не было ни спутниковых группировок, ни GPS с ГЛОСНАС, ни достаточного количества самолётов, да и вертолёты считались крайне секретными летательными аппаратами. Но именно потому, что у меня всего мало, я не могу себе позволить расслабленно взирать..