Страница 386 из 410
Плескала ледяную воду в лицо и злилась. Злилась, пока волосы пыталась расчесать щеткой, злилась, пока одевалась – еще бы, ни один сарафан впору не пришелся, злилась, когда вышла на кухню. А там уж оттаяла, манную кашу увидав.
– О! – Села за стол рядом с довольно чавкающей Василисой и схватила ложку. – Утра вам… недоброго.
– Чего ж недоброе? Доброе. А ты пока кушай, дитятко, – умилилась Добронрава, открывая банку малинового варенья и ставя рядом. – Силы тебе сегодня понадобятся!
– Где все? – спросила, засовывая ложку в рот.
– Помогают, – мотнула головой торговка. – Гостей встречают.
– А как же я? – обиженно застыла.
– Не переживай, приготовления невесты вот-вот начнутся, – утешила она. – Девки из Дубков соберутся, чтоб традиции соблюсти, сразу и начнем.
Я подавилась кашей и отхлебнула чай, стоящий рядом. Отдышавшись, спросила:
– Зачем девки?
– Провожать будут, – отрезала Добронрава, – и не спорь!
– Традиции, – хихикнула жаба. – Видела русалок? Они уже начали. Странно, что ты только сейчас проснулась, они тут с рассвета…
Я вздохнула и потянулась за вареньем.
– Смирись, – пожала плечами Васька, усаживаясь напротив. – Замуж мы тебя отдадим, – она хитро прищурила глаз, – а разбираться с яблоками потом будем!
– Придумали что? – наклонила я голову.
– А то! Эти самые традиции использовать и придумали.
– И что это значит? – нахмурилась, взглянув на нее с недоверием.
– Увидишь, – хохотнула жабка.
– Айвен приехал? – поинтересовалась я, когда мы закончили пить чай.
– Жених-то? – улыбнулась Добронрава, вытирая со стола. – Конечно! Как приехал, сразу сюда сунулся.
Я охнула.
– Но мы не пустили, не положено невесту до свадьбы видеть.
Васька уже вовсю ржала, прикрыв рот лапой.
– А бабушка? Она как же?
– Она гостей встречает, ей не до тебя сейчас, – успокоила торговка.
В дверь коротко стукнули, а потом в избу одна за другой принялись набиваться дубковские девки, громко голося при этом и стеная.
– Ой, отда-а-ем за-а-муж, – заревела Любава, вытирая глаза длинным черным платком.
Ее песню тут же подхватили остальные. Я от такого напора совсем опешила: одно дело, когда за окном такое творится, и совсем другое – тут, прямо под ухом.
Следом просочились мои ведьмы, заговорщически оглядываясь, а за ними Элька, плотно прикрывшая дверь.
– А что? Зато никто сюда не сунется по доброй воле, – пояснила она, пожимая плечами. А после раскинула руки и скомандовала: – Так, девоньки, по плану! Вы поете, – кивнула она дубковским, – а вы, – махнула ведьмам, – со мной Забаву собирать.
Меня схватили и поволокли в купальню. А там уж принялись мыть, волосы чесать, обряжать. Мое свадебное платье оказалось великолепным, не зря магиня лично контролировала процесс пошива в лучшей швейной мастерской столицы. И тем грустнее было, что сидело оно на мне сейчас отвратительно. Подвязали длинным кушаком, чтоб совсем не спадало, и все.
Эля отошла от меня на пару шагов и, закусив губу, обратилась к Верее:
– Лучше?
– Жуть, – хохотнула та. – Умывайся!
Я вздохнула и в который раз отправилась смывать краску с лица. Они бились надо мной уже час, и ничего не получалось. Попробуй накрасить ребенка так, чтобы он стал выглядеть взрослее! Тут требовалось нечто посильнее таланта.
– Оставьте, – пожалела меня Васька, – пусть так идет. Все равно под вуалью не видно.
– Согласна, – поспешно произнесла я, поскольку от мыла уже чесались глаза.
– Тогда все. – Эля сложила руки на поясе, окинула меня придирчивым взором, поправила выбившийся из венка на голове волосок и сообщила: – Готова. На выход.
Я, осторожно подтянув юбку, шагнула и зашаталась.
– Спокойнее, – поддержала меня Верея, – медленно переступай!
Я зашипела сквозь зубы, но тут уж винить некого было: сама себе праздник испортила.
Когда мы вышли в общую кухню, девки на мгновение затихли, а потом, вздрогнув от Элькиного взгляда, затянули по новой:
– Отда-а-ем…
– Кра-а-сиво-о-го такого, – допела Любава.
– Они уже про Айвена что ли? – нахмурилась я.
– Устали уж, поди, перепутали, – отмахнулась Добронрава. – Обычное дело.
– Ну ладно, – вздохнула я.
Остановившись перед дверью, повернулась к своим провожатым.
– Пора что ли?
– Подожди, – окликнула Ждана, – покрывало!
Она вынесла длинное, расшитое бисером белое полотнище и водрузила мне на голову.
– А дышать как? – возмутилась я.
– Как получится, – отмахнулась ведьма.
– Красота… – выдохнули девки.
– … страшная, – добавила жаба. А после забралась по ноге прямо под покрывало и устроилась на моем плече. – Думала, брошу тебя одну? Нет уж, вместе, так вместе!
Дверь отворилась, и в избу шагнул леший.
– Ну, – пророкотал громко, – готова, Забавушка?
– Да, – пискнула я из-под слоя тряпки.
Леший покряхтел, посмеиваясь, и руку мне протянул.
– Пойдем замуж тебя отдавать.
Я осторожно взяла сучковатую руку друга и переступила порог.
– Ого, сколько гостей! – прошептала жаба.
А я запнулась и чуть не упала, потому что поляна перед избой оказалась магически расширена: с одной стороны ломились от угощений столы, а с другой выстроились гости. И было их столько, что в глазах рябило. И маги, и ведьмы, и нежить вся лесная явилась. Кикиморы в сторонке стояли и махали. Русалки во главе с утиравшим слезы Затоном разложились в передних рядах. У столов Овинник отгонял решивших перекусить гарпий. А дальше, у границы деревьев, вся живность лесная вышла поглазеть на ведьмину свадьбу.
Бурьян помог спуститься с крыльца и поклонился перехватившему меня Чащобе.
– Чащоб, – жалобно произнесла я, ведь мы с ним после побега и не поговорили толком.
– Пороть тебя теперь муж будет, – хохотнул леший и глаза сощурил. – Счастья тебе, внученька.
Я всхлипнула и тут же схлопотала лапой от Васьки:
– Не раскисать, самое ответственное впереди.
Собралась, нахмурилась и под восклицания гостей двинулась дальше. А следом из избушки девчонки мои вывалились, продолжая завывать. Что ж, пусть внимание отвлекают. Чащоба остановился перед Лихо, который стоял, наряженный в костюм, и жмурился, будто объевшийся сметаны Овинник. Еще бы: ему доверили важное дело, целую Забаву до жениха довести!
– Ну как? – спросила тихо, когда мы с ним направились дальше.