Страница 321 из 410
Девчонка тут же высунулась из-за угла, баюкая руку и улыбаясь.
– Все? – с готовностью откликнулась она. – Тогда пойдемте, там уже должны столы накрыть. Праздник будет!
– Только праздников нам и не хватало, – проворчала я, вешая сумку через плечо.
– А я не против, – пожал плечами Лихо и зашагал вперед.
В этот раз блуждали мы недолго. Несколько раз свернули и оказались в большой пещере, у стен которой горели костры.
– Что-то мне это напоминает, – задумчиво протянула я. – Как бы нас тут жертвовать не собрались.
– Да почему ты вечно о плохом думаешь? – повернулся ко мне Лихо.
– Ведьмина натура. – Я с подозрением посмотрела на девчонок, которые поворачивали на костре палочки с нанизанными на них маленькими тушками. – Крысами они нас, что ли, угощать собираются?
– Крысы очень вкусные! – сообщила Улада. – Правда, не всегда получается их поймать, они ближе к поверхности живут. Обычно мы питаемся тем, что прямо тут и растет, но ради вас опустошили ловушки!
– Неслыханная честь, – проворчала из кармана проснувшаяся Васька, – но я, пожалуй, вылезать не буду, вдруг они и жаб уважают.
Улада повела нас дальше, по пути останавливаясь и выставляя вперед руку, за которую ее подержал Лихо. Как будто драгоценность демонстрировала. Остальные девчонки молча глазели на нас, обступая со всех сторон, но Улада не позволяла приблизиться.
– Они людей, что ли, никогда не видели? – удивилась я, оглядываясь.
– Те, что нас встречали, точно видели, – ответил Лихо.
– Все равно странно! – не унималась я. – И глаза их еще… словно стеклянные.
Улада подвела нас к большому накрытому столу, где в каменных мисках дымилось что-то незнакомое, но, по всей видимости, съедобное.
– Госпожа Ожана сейчас подойдет, а вы не стесняйтесь. – Она указала на длинные скамейки. – Пробуйте все, что нравится.
– О, это я люблю! – потер руки Лихо, сразу присаживаясь за стол, а я обернулась.
Чуди, побросав свои дела, настороженно наблюдали.
– Подожди, не ешь, – предупредила я.
– Опять жабу вперед? – поднял брови парень.
– Нет уж, – высунулась из кармана Васька, – из нас всех только ты, наверное, даже гвозди переваришь, поэтому сам и пробуй!
– Ну и ладно. – Он взял со стола кусок серой лепешки, осторожно откусил и пожевал, задумчиво прикрыв глаза. – С привкусом мха, а так ничего. Вкуснее, чем у моих кикимор.
– Тебе лучше знать. – Сев рядом, я примостила сумку под скамейкой. – А вон ту кашицу попробуй.
– Какие-то грибы, не пойму, – не переставая жевать, ответил он. – Но есть можно.
И он сунул мне под нос лепешку, зачерпнув перед этим грибной каши. Я осторожно понюхала и откусила кусочек. Действительно, оказалось недурно.
– Выходи, Вась, есть можно.
Жабка вылезла из кармана и внимательно изучила стол.
– Ну что, гости незваные, – раздался властный голос, – откушали с нашего стола, вот теперь вы и дома.
Подавившись, я закашлялась, и Лихо подсунул мне под руку кружку с водой. Я отпила, наблюдая за тем, как Ожана подходит к столу и кивает остальным.
– Похоже, у них до сих пор чтят древние традиции, – хрустя незнакомым белесым овощем, тихо поведала Василиса. – Если разделил еду с хозяевами, теперь не можешь творить у них зло.
– Мы и не собирались, – пожал плечами Лихо и, повернувшись ко мне, улыбнулся. – Ведь не собирались?
– Кто меня знает, – по привычке отшутилась я, ощущая, как отпускает напряжение последних часов.
И в самом деле, народцы, выбравшие уединение, жили большей частью по заветам предков. Я опустила плечи, расслабляясь, и потянулась к угощению. Пусть видят, что мы не замышляем зла.
Рядом начали усаживаться девчонки, а Ожана, как и подобает, заняла место во главе стола и подперла щеку рукой, глядя на нас, как добрая бабушка на приехавших в гости внучков.
– Вкусно? – улыбаясь, спросила жующего Лихо.
– Угу, – кивнул он и потянулся за водой, – очень.
– Что ж, я рада, – медленно проговорила она. – Отдыхайте, вы дома.
Я задумчиво покрутила в руках каменную кружку. А ведь и правда, тут очень хорошо. Зачем куда-то идти, с кем-то воевать, Владиславу эту допрашивать, если можно просто остаться и жить в этих прекрасных пещерах? Тут не нужна моя сила, тут я просто своя.
– Лихо, – повернулась я к довольному парню, – а может, ну их, эти Пустоши?
Однако он меня не слушал, поскольку со всех сторон к нему тянули руки девчонки, а он с довольным видом пожимал им ладошки.
– Чего это они? – поинтересовалась я у примостившейся рядом Улады.
– Как чего? – удивилась она. – Ребеночка все хотят!
Я откусила кусок странного желтоватого фрукта, по вкусу отдаленно напоминающего грушу, и покачала головой.
– И что, он по ладони должен определить, у кого родится ребеночек?
– Да нет же, – засмеялась Улада, – теперь у всех будет! А я первая, вот!
Она продемонстрировала мне свою костлявую темную ручонку.
Я пожевала, задумчиво поглядывая по сторонам, и осторожно произнесла:
– Я почти уверена, что от прикосновений к рукам ребеночки не появляются.
– Да? – огорчилась Улада. – А как же тогда?
– Ну, Овинник для этих целей по попе хлопал, – вспомнила я. – Надо заголиться, и он мохнатой лапой…
Улада, сузив глаза, осмотрела Лихо с головы до ног.
– Попробуем.
Я хмыкнула, представив новую очередь, а потом зевнула. Нет, определенно, никуда больше не хотелось. Тем более и тут вон веселье намечалось.
– Забав, – позвала меня Васька, – а ты знала, что тут очень любят жаб? – Она прыгнула мне на колени, возбужденная и взъерошенная. – Они обещали построить мне домик и носить туда еду! Госпожа Ожана лично распорядилась!
Я на секунду сдвинула брови, чувствуя, что упускаю нечто важное, но тут же отмахнулась. Дома не могут навредить, дома нас любят.
– Доченька, – подошла ко мне одна из чудей постарше, – вижу, отдохнуть тебе нужно, пойдем, отведу.
Я согласно зевнула и, медленно поднявшись, покачнулась. Мелькнула тревожная мысль, что спала ведь недавно, но я тут же от нее отмахнулась. Отдохнуть так отдохнуть.
На подгибающихся ногах двинулась за своей провожатой, оставив жабу с Лихо пировать. Пусть они повеселятся. А потом повалилась на чудесную перину, которую мне постелили. Взяла пуховое одеяло, подложила под щеку и закрыла глаза, чувствуя, как ласково гладят меня руки по лбу и щекам.
– Спи, милая, – прошелестело над ухом, и меня оставили одну.