Страница 304 из 410
Глава 9
Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь.
– Уже иду, – пробормотала я, поворачиваясь на бок и укутываясь в одеяло. – Или не иду.
Стук не прекратился.
– Там странное существо какое-то, – обрадовал Корвус. – Не могу никак определить, к какому роду относится. Вроде и на humanum
[16]
[Человек.]
похож, но и на quercus
[17]
[Дуб.]
смахивает.
– А? – Я оторвала голову от подушки. – Чего говоришь?
– К тебе пришли, говорю, – отмахнулся демон.
– Да открой уже, – толкнула меня жаба, не размыкая глаз. – Надоел стучать-то.
Я свесила ноги с кровати, пальцами потрогала теплые доски пола и потянулась. Дверь содрогнулась от очередного удара, и я, нахмурившись, поднялась.
– Ну? – спросила я, наклонившись и распахнув свою маленькую дверь.
И, быстро выпрямившись, больно стукнулась о балку.
– Ой, мамочки! – Я прижала руку к затылку.
– И тебе поздорову, Забава, – ответил бабушкин леший, пролезая внутрь. – Осторожнее надо, молодая хозяйка, тут вон палка у тебя.
Он выпрямился во весь свой немаленький рост, осмотрелся по сторонам и неодобрительно покачал головой.
Я посмотрела тоже. Ничего страшного, кроме демона, сидевшего в углу на поломанном шкафу, к которому имел необъяснимую душевную привязанность, не обнаружив, пожала плечами. А что не убрано, так это я гостей не ждала.
– Госпожа Гордана доброе утречко передает и просит незамедлительно к ней явиться.
– Так бабушки нет внизу?
Я выдохнула с облегчением. Не хватало только объясняться, что внучка ее непутевая посудомойкой на жизнь зарабатывает.
– Нет, отговорил я ее, – прогудел Чащоба и улыбнулся. А потом подмигнул мне и распахнул объятия. – Что ж ты тут устроила-то снова?
– Ох, Чащоба, – я прижалась к лешему, – да все как обычно!
– Ну-ну. – Он погладил меня по голове. – Все у тебя, молодая хозяйка, как обычно. Ничегошеньки за восемнадцать лет не поменялось!
– Он мне не нравится, – буркнул из своего угла Корвус, а Чащоба вдруг глаза свои сузил, втянул воздух со свистом, и заклокотало у него где-то в деревянной груди.
– Так, – протянул он, отодвигая меня, и на шкаф уставился, – та-а-ак.
– Чего? – шепотом спросила я, хватая за руку бабушкиного верного друга. Сколько себя помнила, он всегда с ней рядом находился. А уж когда я на свет появилась, так и меня нянчил, в лес первый раз отвел, с силой учил обращаться.
– Ну, Забава! – Чащоба укоризненно посмотрел на меня и покачал головой. – Собирайся. Гордана долго ждать не будет, сама приедет.
– Я с вами, – вылезла из-под одеяла Васька. – Василиса я. – Подумала и добавила: – Для вас можно просто Вася. Здравствуйте.
Я только хмыкнула.
– И вам не хворать, – откликнулся леший.
Снова покосился в угол на демона, который подобрался для прыжка, нахмурился и, уже выйдя в коридор, сообщил:
– Внизу вас жду, карета у входа.
– Карета, – простонала я, приблизившись к окну.
– Он меня видит? – прорычал Корвус.
– Так спросил бы. Но вообще-то надеюсь, что нет. Если бабушка про тебя узнает, ой, что будет.
– Что? – Васька от любопытства даже поднялась на лапках.
– Что-то! – Я сдвинула брови. – Ты уж, будь добра, язык свой самостоятельный приструни. Если сегодня что не так пойдет, не видать нам с тобой свободы всю оставшуюся жизнь!
– Я-то тут причем? – удивилась жаба. – Я куда захочу, туда и пойду. Мне твои родственники не указ.
– Это ты пока так думаешь, – обнадежила я, раскладывая на кровати стиранные платья. Знала бы, что все так скоро случится, попросила бы вчера Эльку что-нибудь подходящее принести.
Взяла то, что менее всего пострадало от лиховской посылки. Понюхала – запах, конечно, не выветрился, но в нос сильно не бил. Если близко ни к кому не подходить, может, и ничего.
Причесалась тщательно, посмотрела на черную краску для волос и отложила. Не ведьма я больше. Можно сильно не стараться. Огладила подол, положила жабу в карман и направилась вниз.
– Я не хочу никуда ехать, – нахмурился Корвус.
– Так не едь, – бросила я через плечо.
Он только зло рыкнул и поплелся следом. А куда ему от меня теперь деваться?
Бакуня, улыбаясь во весь рот, махнул из-за стойки, и я насторожилась. С чего он вдруг такой счастливый?
Наконец я вышла на улицу. Летнее солнце радостно осветило золоченую крышу кареты, заставив меня скривиться. Нет чтобы попроще чего прислать, но бабушка была в своем репертуаре. А потому я наклонила голову, прикрываясь ладонью, чтобы никто из знакомых не увидел, и юркнула внутрь.
– Молодец, быстро, – похвалил Чащоба, закрывая дверь. – А я тут с чудью белоглазым пообщаться успел. Хороший мужик, правильный.
– Угу, – буркнула я, отворачиваясь.
– Теперь тебе, молодая хозяйка, нет нужды на кухне работать. Я заплатил за комнату и за еду. А бабушке мы не скажем.
Я сжала кулаки и заскрипела зубами, но смолчала. Ничего. Другой трактир найду.
– Не сердись, – погладил меня по плечу леший, – я не могу иначе.
– Я сама бы… – начала я сердито.
– Сама-то сама, но ты же внучка мне почти, с пеленок на моих глазах. – Он улыбнулся. – Как я тебя в беде оставлю?
– Если бы я в беде была, сама бы попросила.
– Ой ли? – покачал головой Чащоба, но дальше развивать тему не стал.
Оно и правильно. Мне требовалось сосредоточиться и собраться с мыслями.
Карета остановилась у самых ворот Ковена, и я, застонав, прикрыла глаза. Стоило бы догадаться. Бабушка тихо приезжать не умела, ей непременно надо было поставить всех на уши. А я-то надеялась, что она где-нибудь в хорошей гостинице захочет пожить.
Народищу на улице собралась тьма, галдели, кто во что горазд. Чащоба выбрался из кареты первым, а я за его спиной тихонько выскочила и в сторону отошла, затерявшись в толпе. Вроде как не при делах, не знаю никакой кареты. Никому не говорила, кто у меня бабушка и, если получится, планировала продолжать скрывать. А ректор с Верховной сами язык за зубами держали, им с нашей семьей тоже ссориться не с руки.
– Чего стоим? – спросила у мага-первокурсника, который едва не подпрыгивал от нетерпения.