Страница 237 из 410
– На вот, Повелитель, – сунула я половину в руки друга. – Ни в чем себе на своих болотах не отказывай!
– Надо искать место для ночлега, – грустно заметил он, засовывая в рот хлеб, а потом перевел взгляд за мою спину и, подавившись, закашлялся и выпучил глаза.
Обернувшись, я замерла.
– О! Что-то новенькое. Ты такое видел когда-нибудь?
– Гидру-то? – прожевав и отдышавшись, спросил Лихо. – Не, только в учебниках. Их же маги уничтожили.
– Точно, – подняла я указательный палец. – Какой выдумщик тут хозяин… такое изобразить.
– С чего вы взяли, что это гидра? – высунула мордочку Вася и молча протянула лапу, в которую я вложила последний кусок хлеба. – По-моему, просто ящерица-переросток с тремя головенками. Еще и лапки вон маленькие имеются.
– Да, кстати, – я остановилась, – у гидры голов побольше было, так что тут, видимо, просто больная фантазия в дело пошла. Ну что, – обратилась я к Лихо, – может, тут и остановимся? Везде ведь одно и то же: кочки, лужи, кочки, лужи.
– Интересное видение. – Он устало потер лоб. – Хотя ты права, конечно, ничего нового мы в ближайшее время не встретим. Выбирай место посуше.
Недогидра низко взревела и с шипением поползла в нашу сторону.
– Ух, аж мурашки по коже. – Я потерла плечи. – С огнем тоже так было. Здорово все-таки у вашего брата получается иллюзии создавать, пробирает!
– А запах? – приосанился Лихо. – Чуешь? Я, конечно, не знаю, как такие твари пахнуть должны, но эти витающие в воздухе нотки мертвечины, вызывающие тошноту, добавляют картинке реальности.
– Да уж, – наморщила я нос. – А главное, полностью отбивают аппетит, что нам, собственно, на руку, учитывая скудные запасы.
Засунув ладонь в сумку, я принялась перебирать зелья.
– Можно, конечно, что-нибудь выпить, чтобы силы поддержать.
– Куда ему еще поддерживать? – проворчала жаба. – Опять разъерепенится, как молоденькая кикимора, которую танцев лишили. Нет уж, спасибочки, мне не понравилось.
– Не должен. У чуди я ему сразу несколько зелий дала, – протянула я задумчиво. – Оно и вылилось в этот срыв от кикиморошных голов.
– Не было у меня никакого срыва! – возмутился Лихо.
Васька прожевала свой кусок хлеба и грустно уставилась на пустую лапу.
– Ага, мы чуть не померли, а срыва не было. Выходит…
Что там у жабы собиралось выходить, я, к сожалению, не услышала, поскольку рев сразу из трех голов разъяренной ящерицы над ухом вместе с рыком Корвуса, который что-то на своем, демонском, начал говорить, заглушили все возможные звуки.
От неожиданности я присела и зажала уши руками, и в это время огромный серо-зеленый хвост, пролетел над моей головой, ударил Лихо в бок и повалил его на спину, прижав к мягкой земле.
– Est realis!
[24]
[Она настоящая!]
– наклонился надо мной демон.
– Еще бы понимать, о чем ты, – проворчала я. – По-хорошему ведь просила! Бить тебя, что ли?
Но Корвус только отмахнулся и улыбнулся клыкастым ртом:
– Сейчас она его просто-напросто проглотит. Хоть что-то интересное за весь день.
– Бедная гидра, – от души пожалела я тварь, оказавшуюся настоящей, – сидит тут одна, охотится, и на тебе, опять неудача, на Повелителя болот нарвалась.
– Надо было с тебя начинать, – согласился со мной демон, наблюдая за тем, как очухавшийся Повелитель возмущенно начинает отпихивать обвившую его ящерицу. – Тогда бы у нее хоть шанс появился: пока Лихо сообразит, как действовать, пока в руках-ногах своих разберется.
Не сдержавшись, я хохотнула. Чем и привлекла внимание разозленной гидры. Она к тому моменту уже почувствовала родственную силу, поэтому Лихо выпустила и с шипением метнулась ко мне, раззявив пасть на одной из голов. Остальные две хранили потрясенное молчание, все время оглядываясь на отплевывающего от травы Повелителя.
– Беги! – заверещала в кармане Васька.
Но я даже на ноги встать не успела – большая змеиная башка зависла напротив моего лица, хищно сузив глаза и оскалив клыки, с которых прямо на землю капала ярко-желтая слизь, сразу же прожигавшая мох.
– Нельзя! – закричал очухавшийся Лихо. – Нельзя, я сказал! Фу! Не ешь ведьму!
Одна из голов змееящерицы досадливо щелкнула зубами у моего носа, а потом и вся она целиком стала отползать.
– Какой «морок» хороший, – ехидно заметила я и прижала руки к пытающемуся выскочить из груди сердцу, – реалистичный.
– Угу. – Лихо наклонился и погладил притихшую гидру, которая обвила хвостом его сапог и, похоже, не собиралась отпускать. – У нее разум ужонка. – Он положил ладонь на одну из голов: – Бедняжку разбудили, привели сюда и бросили. – И добавил сочувственно: – Девочка кушать хочет.
– Ты сам свою девочку обеда лишил.
Отодвинувшись от них подальше, я легла спиной на траву и воззрилась на постепенно загорающиеся в небе звезды.
– Она знает кикимор, – радостно сообщил Лихо. – Они невкусные, но их много!
– Рада за них. – Я приподнялась на локтях. – Значит, с кикиморами все в порядке, раз их много. Местный хозяин не стал их трогать.
– Выходит, так, – повернулся ко мне Лихо, почесывая гидру по одной из макушек.
– А сама-то она кто? Уж-переросток или все-таки гидра?
– Непонятно.
– Давай ей какую-нибудь голову отпилим ножом и посмотрим, вырастут на ее месте еще две или нет? – проснулся во мне исследователь.
– Отличная мысль, – поддержал меня скучающий Корвус. – Как погляжу, ты не совсем пропащее существо, оказывается.
Василиса в кармане хмыкнула, но вылезать не решилась. Я бы на ее месте тоже не рыпалась. Учитывая любовь кикимор к лягушачьим лапам, думать, что гидра не обратит внимания на упитанную жабку, было бы глупо.
– Не, – ласково улыбнулся Лихо, – мы Шуше ничего не будем отпиливать, пусть так ходит.
– Шуше, – закатила я глаза.
– И она говорит, рядом есть отличное место, сухое, там у нее гнездо.
– Гнездо, – простонала я, поднимаясь на ноги. – Не думала, что скажу нечто подобное, но я очень, просто очень соскучилась по обычным глупеньким кикиморам. Понятным, как бревно. Которые выйдут к нам, поахают-поохают, тебя обнимая, а потом надают нам с собой еды и отправят восвояси.
Глава 4
Проснулась я от визга. Не успела даже открыть глаза, перекатилась на живот и подскочила, схватив палку, найденную по пути к гнезду и перед сном любовно пристроенную рядом.
– Что? – выдохнула, размахивая оружием.