Страница 162 из 410
Маг промолчал, вздохнув, отвернулся, развел руками, и дрогнула земля под ногами так, что я еле устояла, а потом сдвинулся сгоревший остов дома, открывая нам каменный подвал, в котором сваленные кучей друг на друге лежали остальные жители деревни.
– Мамочки! – прижала я руки к щекам. – Ой, мамочки!..
Айвен глянул так, что мне захотелось сквозь землю провалиться. Очень стыдно стало. Очень. Негоже ведьме на смерть так реагировать. Тем более той ведьме, которая с этой самой смертью в весьма теплых отношениях.
– Кто ж это так? – я подошла к магу, взяла его за руку. И как-то спокойнее стало.
Он мотнул головой и посмотрел на меня:
– Мне очень не хочется даже озвучивать свое предположение, потому что оно слишком дикое…
– И все же?
Я закрыла глаза и потянулась посмотреть так, как умею… И тут же в ужасе вздрогнула: не было в этих телах даже отголосков душ. Будто высосали их полностью.
Озноб прошел по спине, когда я вдруг начала догадываться. Повернулась к Айвену, надеясь, что он сейчас назовет какую-нибудь другую причину. Пусть она будет ужасная, пусть она потребует того, что нам придется вызвать на помощь магов из Ковена, но только не то, что пришло мне на ум!
– Это похоже на работу Лиха, если бы кто-то из их племени был жив. Иллюзия, отсутствие повреждений, попытка скрыть следы… И искалеченное нутро у единственного спасенного, – сказал маг.
Я попыталась вдохнуть и поняла, что не получается. Это все я, это из-за меня… Да как же так? Мой Лихо? Смешливый обжора Лихо?! При мысли о том, что именно он тут поедал души, меня замутило. Сев на корточки, я схватилась за живот и попыталась снова начать дышать. Чувство вины выжигало изнутри почище яда.
– Держитесь, Забава, – погладил меня по голове маг, сев рядом, а я стыдливо спрятала глаза. – Ситуация нетипичная, но мы по крайней мере знаем, как действовать.
– И как? – прохрипела я. – Как вы собираетесь обезопасить остальные деревни? Я читала… – я сглотнула вязкую слюну, – …читала, что Лихо, если начнет питаться людьми, уже не может остановиться.
– Да, – прижал меня к своему плечу маг, успокаивая. – Но один раз мы их остановили, в этот раз тоже все получится.
– А что с людьми этими делать будем? Целая деревня ведь, – подбородок мой предательски задрожал.
– А что, госпожа ведьма, мы делаем с телами, которые были подвергнуты воздействию нежити?
И хоть меня изрядно бесил менторский тон мага – я будто сразу в школу обратно попадала, но тут, надо признать, помогло. Слезы отступили.
– Сжигать их надо, – буркнула я. – Ну, либо дождаться, пока они все нежитью станут, и посмотреть, кого оставить можно – кто безобидным переродится, а кого убить еще раз.
– Это вас так в Ковене учили? – удивился маг.
– Нет, конечно, это ведьмины законы, мы же никогда особой кровожадностью не отличались…
– Ну, знаете, – возмутился Айвен. – Нет никаких ведьминых законов! Закон один, и он для всех.
– Ага, конечно, – кивнула я.
Не хотелось мне спорить сейчас. Не до того было. Я поднялась на ноги, Айвен следом встал. Отвернулся, взмахнул руками – и подхватил ветер горящее бревно.
Обратно возвращались уже потемну, ждали, пока деревня догорит. Я держала за руку подавленного Бурьяна и думала, как же я буду теперь эту проблему с Лихом решать.
– Может, мне Гостомысла позвать? – вдруг спросил маг.
– Что? – очнулась я. – Зачем? А, лось! Так я попозже…
– Зачем лось? – опешил маг. – Нет, просто вам сегодня не надо быть одной. И пусть я считаю, что пятидесятилетний вдовец не лучшая кандидатура для молодой ведьмы, сейчас вам нужна любая поддержка.
– Кандидатура? – пришла моя очередь удивляться. – Поддержка?
Мы переглянулись с лешим, и я уточнила:
– Вы о чем, господин маг?
Айвен смутился второй раз за день:
– Я получил корреспонденцию утром, которая мне не предназначалась.
Он достал из кармана маленький листочек бумаги, в котором я узнала свое письмо.
– И поверьте, если у вас серьезные отношения с господином градоначальником, я не буду вмешиваться… Извините, что прочитал, я думал, это мне…
Леший что-то булькнул рядом, а у меня дар речи отключился напрочь. Я только рукой махнула. Это ж надо было такие чудные выводы сделать. Я и господин Гостомысл! Тупые воробьи, как можно было перепутать записки?
– Не надо градоначальника, – выдавила. – Я не про то… Я не…
И замолчала. Если этот принципиальный до ужаса маг узнает, что у нас не просто отношения, а деловые отношения с градоначальником, он же мне всю практику завалит. Это запрещено, то нельзя, не дышите, не ходите, не говорите… Бурьян попытался что-то сказать, но я его в бок толкнула.
– Не надо Гостомысла, – еще раз повторила я, стараясь не смотреть на господина мага. – Я справлюсь, да и леший со мной.
– Ну ладно, – Айвена, видно, тоже эта тема тяготила, поэтому, дойдя с нами по короткой тропинке до избушки, он быстро раскланялся, даже ужинать не остался. Но это и хорошо. Редко мне такие порядочные попадаются, которые на мою еду не претендуют.
Я зашла домой, добрела до кровати и упала в подушку лицом. Тогда уже слезы и потекли. Сегодня, Забава, из-за тебя погибли люди, из-за твоей жалостливости и сердобольности. Ведьмы не должны быть добрыми – разве не это всегда говорила бабушка? Я ударила кулаком по кровати и поднялась, вытирая мокрое лицо, дошла до умывальника и посмотрела в зеркало. Ты это допустила – тебе и решать проблему. Я всхлипнула и тут же сжала губы: ты найдешь Лихо и убьешь его. Потому что никто не смеет творить такое в твоем лесу! И больше никакой ненужной жалости!
Кивнула сама себе, воинственно потряхивая кулаками, и пошла на улицу. У меня там леший некормленый, воробьи ненаруганные и лось непойманный. Лося я, конечно, на другой раз оставлю, а вот с остальными проблемами можно и прямо сейчас разобраться.