Страница 14 из 410
Но если тот план, который они с кикиморами с прошлого года воплощали, не выгорел, то что уж говорить про этот, ведьмоубивательный, который он за день состряпал. Я тогда даже с кровати не встала: прокляла его шепотом, перевернулась на другой бок и уснула заново. А Лихо, который от этого обездвижился, ноченьку постоял, остыл и к утру был готов к переговорам. Тем более я с ним тогда завтраком поделилась. Он траву и коренья тоже не очень любил и после лягушек под клюквенным соусом изменению рациона был даже рад.
И с тех пор нет-нет да и заглядывал в гости. Правда, только если лешего поблизости не было.
– Хорошо-то как, – откинулся на спинку скамьи Лихо и погладил округлившийся живот. – Давно я так вкусно не ел!
– Вообще не представляю, как такой проглот на болотах выжил, – я накрыла остатки ужина полотенцем, а то с Лихо станется все подъесть.
– С трудом! Все время жрать охота, – ухмыльнулся он. – Голод у меня – это наследственное.
– Да? – удивилась я и задумалась. А ведь верно! Собратья моего Лиха постоянно должны голод чувствовать. Только вот раньше они его другим способом утоляли. Например, души людские выпивали. Не зря в учебниках про хладнокровное и жадное зло писали! Может, они тут просто на растительной пище с ума сходили?
Я аккуратненько приподняла краешек полотенца с пирогов и пододвинула их Лиху. Ну его, пусть лучше побольше поест. Ведь жуткие истории про уничтоженные деревни и загубленные жизни не с потолка взялись. Если Лихо в силу вошло да вкус человечины попробовало, остановить его сможет только отряд очень сильных магов. Или круг ведьм. Но ведьмы такими делами сроду не занимались, мы больше сами по себе.
А теперь один из непонятно как уцелевших наследничков этих чудовищ сидел напротив меня. Шутки шутками, но главное, чтоб он один был. Если у меня в лесу под боком семейка таких, как он, вылупилась, а я никому ничего не скажу, то с дипломом, прямо скажем, можно и попрощаться.
– Я тут нашел кое-что на болоте, – перевел разговор Лихо, поднимаясь. – Ты же не против, если я это у тебя в погребе похраню чуток? Там ничего не портится! Избы ваши – прелесть что такое.
Пока я рот открывала и закрывала да глазами хлопала, он поднял свой грязный мешок, подошел к дальней стене, отодвинул коврик и легко поднял за кольцо дверцу в погреб. Чихнул от поднявшейся пыли и бодренько спрыгнул внутрь.
– Вот ты… изба-предательница! – возмутилась я, топая ногой. Меня она с самого приезда мурыжила, доступ к запасам перекрывая, а тут поглядите-ка на нее! Изба виновато затрещала.
– Я тебе еще это припомню, – потрясла я кулаком. – Ишь чего удумала! Постороннего – в святая святых! Думай, что делаешь-то!
Бревна заскрипели.
– Скрипи-скрипи, – я сжала зубы. – Поговорим еще с тобой!
И полезла следом за Лихом. Мало ли что он там подложить собирается. У меня вот проверяющие какие-то могут нагрянуть, мага рогатого спасать, а тут сюрприз. Нет, с одной стороны, я ведьма независимая, что хочу, то и храню дома, а с другой – леший расстроится.
В погребе было светло, тепло и сухо. А главное – очень изобильно. Даже правый глаз от злости задергался, когда я рассматривала ломившиеся от запасов полки. Свиной окорок, колбасы, соленья… Только в углу чуть закоптилась стена от пожара, который я почти устроила избе в первый день. Нет, определенно, надо было все сжечь! Это ж я на растительном корме почти неделю, голодная, а она!..
– Ну вот, – Лихо пристроил свой мешок на полу. – Я скоро заберу, ладно? Пусть полежит.
– Что там? – буркнула недовольно я, складывая руки на груди.
– А, ничего особенного, – Лихо почесал затылок. – Рябинница.
Я присвистнула. Ничего особенного, ага. За эту травку, которую можно было найти только на третий день новолуния в самом центре непролазных топей, ведьмы готовы были на что угодно. И если не хранить ее с помощью колдовства, то она засыхала уже через сутки и становилась совершенно непригодна для черных зелий. Тех, что Ковен строго-настрого запретил ведьмам изготавливать.
Я прищурилась. А Лихо цапнул с полки банку с вареньем, развернул меня за плечи к выходу и подтолкнул:
– Пошли, чего тут сидеть.
Но не успела я ногу на лестницу поставить, как в дверь снова постучали. Правда, на этот раз входить сразу гость не стал. Оно и правильно. Вдруг с порога зашибу. Сейчас вот, например, могла бы – настроение подходящее.
– Не вылезай пока, – сказала я Лиху, а сама, поднявшись наверх, дверцу в погреб захлопнула и коврик на место положила. И только потом задумалась: смогу ли снова туда попасть?
Представила, как буду из-под пола Лихо вызволять, впечатлилась своей фантазией и открыла дверь.
– Ой, – воскликнула уже знакомая торговка пирожками, суя мне в руки вкусно пахнущий сверток. – Госпожа ведьма, доброй ночи, какая вы, оказывается… – улыбнулась она, а я еле подавила желание пригладить лохматые волосы: не ждала я городских так быстро. А с другой стороны – не наводить же каждый раз красоту перед гостями. Пусть привыкают к такой ведьме – растрепанной и рыжей.
– Я, значит, иду-иду тут и дай, думаю, к ведьме нашей новой заскочу, проведаю, как она! А то ведь вон что в Дубках случилось!
– Да уж, – вздохнула я, посторонилась с порога и пропустила женщину внутрь.
– Господин маг уж так буйствовал, так буйствовал! – торговка тараторила не переставая. – Хорошо, рынок не разнес! Хотя… Если так подумать, то он вроде как вообще ничего разнести не успел – убежал за вами следом в лес. Тут лютовать начал, да?
Я кивнула, потом помотала головой, а она продолжила:
– Ну, мы так подумали, что это и неплохо. Пока в Дубках без господина Айвена поживем, отдохнем немножко друг от друга, оно ведь всегда полезно, да?
Я опять кивнула:
– Наверное…
Вот как звали господина мага. Айвен.
– И я решила, что сейчас самое удачное время для визита, пока вы не очень заняты. Вы ведь не очень заняты? – И, не дожидаясь моего ответа, торговка прижала руки к пышной груди, сдула со лба прядь русых волос и на одном дыхании выпалила:
– Очень уж мне зелье от вас нужно, госпожа Забава, то, что помогает пироги есть и не толстеть, а то ж мои пироги почему самые вкусные на все Дубки? Потому что я их как будто для себя готовлю, поэтому и пробу снимать приходится все время! А если я такими темпами продолжу, то знаете что?
– Что? – я немного очумела от такого напора.
– То я просто останусь жить на улице, домой зайти не смогу!
– Почему? – вытаращила я глаза.