Страница 59 из 97
Моя визави достала из лежащей на столе папки с медицинскими документами несколько листов и протянула мне. Отчет о работе за год, с прошлой ревизии. Прочитав несколько раз, я постарался запомнить важное и вернул листки. Ольга поднялась и, подойдя к самовару, приоткрыла его топочное отделение, отправив туда бумаги. Убедившись, что листки сгорели, она вернулась к столу.
— Вера передаст вам полный отчет перед отъездом. Занесите только ей запрошенные книги.
Я улыбнулся. Уверен, что охранка проверит переданного мной «Дон Кихота». А вот возвращенную книгу могут уже и не прочесть. Тем более что её заберу не я и даже не Зена.
Теперь настал мой черед. Достав из кармана сюртука шкатулку с украшениями, я передал её Ольге. Обычный подарок женщине, бриллиантовые подвески и серьги на несколько миллионов. Ольга взглянула на полученный бюджет и убрала в дамскую сумочку, оставшись к камушкам равнодушной. Далее на словах я передал ей новые инструкции.
— Григорий, попрошу вас больше не пользоваться телефоном для связи. Все контакты через Веру.
Я кивнул. Трудно было смириться, но охранка вполне могла слушать и меня, и даже думские фракции. Но встреча нужна была экстренно, и я был предельно осторожен.
— Серго, как там в Мексике?
Ольга спросила с такой теплотой и надеждой, что я даже не сразу нашелся что ответить. Её можно было понять. Она, как и немногие не засвеченные, как Вера, товарищи, остались здесь на нелегальном положении. Это было против договоренностей и если бы они провалились, то Интернационал не признал бы их. За эти годы задачи Русского бюро сильно изменились, и ту же боёвку мы в прошлом году сами вывели из страны, от греха подальше. Оставшиеся в стороне от революции товарищи явно задыхались здесь, в михайловской России.
Я начал говорить, перечисляя наши подвиги и успехи. По её вопросам говорил о знакомых товарищах. Но с каждой минутой глаза моей собеседницы тускнели.
— Значит, всё так и есть.
— Как так?
— Как пишут в газетах.
— И что же здесь пишут?
— На удивление пишут о Мексике много. И о битвах, и по мелочи.
— Даже не думал. У нас особо о России и не вспоминают, ругают, походя, здешнего императора и его освобожденчество.
Ольга грустно улыбнулась:
— А ты не думал, Серго, почему?
— Ну. А о чем мексиканцам про Россию писать?
— Есть о чем, Серго. Вы-то два года довоёвывали, а здесь дело делали.
Я насупился. Мы тоже дело делали. Но ей-то здесь откуда знать?
— Я сама удивлялась, что Суворин в газеты не только про кровавые оргии колонелла Тухо заметки через цензуру пропускает. Пишут о вашей буксующей аграрной реформе, о рабочих комитетах на предприятиях и американских нефтяных концессиях.. О продаже японцам «Парижской коммуны» и ваших с анархистами противоречиях. Пишут не без критики, но и без злобы, и как я могу, услышав тебя, понять – пишут правду.
Вспомнил я к случаю недавний разговор с Горьким.
— Что же Михаил так нас привечает? Социалист он, что ли?
— Может, и социалист. Не как мы конечно. Фабианец. Но не в этом дело. Вы освобожденческой пропаганде нужны для сравнения. И оно не в нашу пользу!
Ольга пригубила остывший уже чай и продолжила с горечью в голосе:
— За три года, прошедшие после воцарения, Михаил выполнил все нашиобещания и обещания кадетов с эсерами. Война окончена. Победоносно. Аграрная реформа успешно идёт. Конституция. Восьмичасовой рабочий день. Царский отпуск для рожениц.. А как там в Мексике? За два года вы в целом не сдвинулись дальше того, что Карранса сделал ещё до вашего появления.
Внутри меня начинало клокотать, но, если честно, Ольга говорила правду! Мы так и не начали решать по-настоящему ни одной из задач социалистической революции, а все ещё доделывали продекларированное буржуазными демократами. Я остыл.
— Всё это честно пишут в России. И от этой правды нам с каждым днём всё труднее работать.
Я взглянул в её глаза. Глаза прошедшего через шесть тюрем и ссылку революционера. В них была спокойная решимость нести наш революционный огонь до конца. Именно тогда я понял, что сделаю всё, чтобы эту решимость не подвести.
Ольга сменила тему.
— Сейчас, конечно прессе не до Мексики. Благодатный огонь. Свадьба в Константинополе. Олимпиада. И ни слова о стачке тех же ивановских ткачих. И много интересного между строк. Думаю, что местной прессы и тем более дамских журналов ты не читал?
— Нет, Марьиванна, не до этого было.
— А ты прочти. Возьми вот журнальчик.
Ольга подала мне открытую на 9-й странице «Сударыню».
«В Константинополе, накануне свадьбы княжны Елены Георгиевны Романовской и миллиардера Гарольда Вандербильта, прошла встреча супруг европейских монархов и лидеров женских организаций США. Обсуждались темы организации социального попечения и изменения роли женщин в современном мире..»
Я перевел вопросительный взгляд на Ольгу. Ну женится дальняя родственница императора на миллиардере, так это только для России впервой, а в Европе такая свадьба обыденность.
— Прочитай фамилии американок.
«Бельмонт, Флинт, Карнеги, Барух, Харриман..»
— Серго, это самые богатые и влиятельные женщины мира. И если они говорят с нашей императрицей, то их мужчины говорят с императором.
Я по-прежнему не понимал.
— Серго, я все эти два года видела, как Михаил делает за нас революцию. Идет против своей семьи и класса. Но с каждым днём его напор слабеет. Он не может опереться на нас, на пролетариат. Мы не примем, а свои сотрут. Мы не можем сами активно действовать здесь. Потому, как историк, я имела время и возможность сопоставлять наблюдения и факты. За последний год хорошего о Мексике стали писать больше, отмечая даже самые незначительные улучшения.
Ольга снова отхлебнула чай.
— У меня твердое чувство, что Михаилу нужны вы в Мексике. Нужно, чтобы у вас получилось.
— Но зачем это ему? У него вон какие господа-товарищи, – я криво улыбнулся.
Вздох в ответ.
— Если б точно знать.. Похоже, что денежные мешки уже вернули Мишу в свою трясину. И Михаилу очень нужно, чтобы была страна, где для рабочих сделано больше, чем у него, а буржуев держат за горло. Иначе его или заставят быть во всём, как все, или уберут. А вы там всё медлите и медлите.
— Мы не медлим. У нас гражданская война шла, да и сепаратистов ещё местных немерено. Анархисты ещё эти.