Страница 44 из 97
— Да был в моем времени такой популярный стиль рисунков, фантастических романов и кинокартин, описывающих вымышленный мир, в котором пар был доведен до совершенства, а бензиновые двигатели не были изобретены. В общем, якобы а-ля девятнадцатый век, гигантские паровые машины, порой даже движущиеся на паровой тяге летательные аппараты и целые города. Тоже на пару́, разумеется. Все эпичное, жутко монстрообразное и подчеркнуто брутальное. Так вот, пока остальные державы будут тратить прорву средств на совершенно глупые прожекты в стиле стимпанка, я постараюсь провести нашу промышленность и науку по самому кратчайшему пути, форсированно выводя Россию на вершины технического развития, сэкономив при этом совершеннейшую кучу средств, которых, как ты знаешь, у нас не так уж и много. Вот тот же миномет возьмем. В моем времени миномет – это была гладкая труба, которая опиралась на массивную плиту и на две опорные стойки. Боец вкладывал мину в ствол, и она под тяжестью собственного веса скользила по трубе вниз, где, в конце концов, натыкалась на штырь бойка, самовзводилась и – ба-бах! – выстреливалась. И так выстрел за выстрелом. Быстро, дешево и практично. Только успевай опускать мины в ствол. Правда, там нужен еще предохранитель, дабы усердные солдаты не опустили в ствол новую мину еще до выстрела предыдущей, но это частности. Так вот, к этой системе, если мне не изменяет память, пришли только в двадцать седьмом году, да и то под огромным влиянием минометов Первой мировой, которым, как я уже сказал, здесь требуемый опыт получить не удалось. Сейчас же придумывают совершеннейшим образом чудовищные конструкции. Чего стоит идея развития заряжания с казенной части нарезного ствола, переламывая миномет словно охотничий дробовик, только большого калибра.. Впрочем, думаю, что тебе это не очень интересно.
Императрица покачала головой.
— Отчего же.. Совсем нет. В смысле – мне интересно.
Она начала просматривать чертежи, перекладывая их из стопки в стопку.
— А у тебя тут просто шею свернуть можно и челюсть потерять. Бомбардировщик ТБ-7. Кумулятивный снаряд. Пистолет-пулемет Судаева ППС-43. Пистолет-пулемет Шпагина ППШ-41. Пулемет системы Дегтярёва РПД. Крупнокалиберный пулемет ДШК. Крупнокалиберный пулемет НСВ «Утёс». Зенитная установка калибра 23 миллиметра ЗУ-23–2. Система ПВО ЗРК С-25 «Беркут». Автоматическая пушка «Эрликон-SS». Гаубица Д-30. АК-47 и АК-74. Танк Т-50. «Танк Т-34. Танк ИС-3. Основной танк Т-64. Стабилизатор танковой пушки. Самоходки СУ-76 и ИСУ-152. РСЗО «Град». Ручной гранатомет РГ-6. Автоматический гранатомет АГС-17 «Пламя». Автоматический миномет 2Б9. Концепция подводных волчьих стай. Подлодки, подводные торпедовозы, подводные танкеры. ОНЧ-Передатчик «Голиаф» – Goliath transmitter. А что это?
— Низкочастотный передатчик. Большая такая радиостанция, вещавшая на очень низких частотах. Немцы построили ее в тысяча девятьсот сорок третьем году. Её радиоволны могли проникать сквозь толщу вод океана на глубину от двадцати до пятидесяти метров, что позволяло германским подводным лодкам, объединенным в «волчьи стаи», принимать сигнал на расстоянии в четыре тысячи километров без всплытия на поверхность. Что, как ты понимаешь, помогает им оставаться незамеченными и атаковать с большей эффективностью.
— И что, британцы не знали об этом?
— Знали. Но ни разу за всю войну не бомбили станцию, хотя там огромное сооружение – три зонтичные антенны высотой в двести десять метров и площадью почти в километр каждая. Англичане даже нередко пролетали над ней, но ни разу не бомбили.
Маша удивленно на меня посмотрела:
— И в чем подвох? Откуда такой пацифизм, переходящий в пофигизм, как ты любишь выражаться?
Да уж, набралась у меня жена словечек.
— Секрет прост. После того, как СССР поднял затонувшую немецкую подводную лодку и вытащил оттуда германскую шифровальную машину «Энигма», советское руководство решило передать эту машинку в Лондон. Те успешно разобрались с ней и дальше до конца войны расшифровывали все германские переговоры со своим флотом. Иногда даже заведомо подставляя под удары свои суда и корабли, лишь бы немцы не догадались, что их читают. Вообще же, станция эта весьма полезна. После войны Советский Союз разобрал и вывез станцию. Её смонтировали в районе Нижнего Новгорода, и она продолжала успешно действовать аж до момента моего переноса сюда, входя в систему военно-морской и космической связи.
Императрица восхищенно цокнула языком.
— Да, серьезная штука.
Дальнейшее листание эскизов.
— Радиолокационные станции. Тридцатисемимиллиметровая зенитная автоматическая пушка 61-К образца 1939 года. Двуствольная автоматическая авиационная пушка ГШ-23. Штурмовик Ил-2. Истребитель Ла-5. Реактивный истребитель МиГ-15. И конечно, твои любимые вертолеты Ми-8 и Ми-24, большой денежный привет господину Сикорскому, чтоб он был здоров.
Киваю, потирая виски.
— Много всего. Плюс чудовищное количество патронов, в том числе и промежуточных, ракет, бомб, снарядов и прочих гранат к этому всему вооружению. Так что придется аккуратно подходить к этому вопросу, чтобы мы не попали, с одной стороны, в патронный и снарядный голод, как это случилось в Великую войну, а значит, нужны значительно большие запасы, чем были тогда, которые, однако, не должны разорить экономику, но, с другой стороны, чтобы мы имели возможность производить боеприпасы в требуемом количестве, а главное – имели возможность все это доставить непосредственно в войска. А это тысячи и тысячи железнодорожных составов. И еще неизвестно, в какую часть империи придется это всё, вместе с войсками, доставлять, где ждет нас «угрожаемый период». Так что проблема ещё та. Это я не говорю уж о военных медиках, коих потери всегда немаленькие, а за период любой современной войны подготовить новых просто физически невозможно. Разве что фельдшеров и прочих сестер милосердия. Да и то..
Пауза.
Изящные женские пальчики перебирают эскизы. Их много. Но она никуда не торопится.
— Ну, у тебя и память. Столько цифр и технических характеристик!
Пожимаю плечами.
— Я профессиональный военный. Летчик. Та же пушка Шипунова ГШ-23 стояла на моем вертолете Ми-24, как тут мне не знать её характеристик? Да и вообще, я интересовался военной техникой. Всякой. Как, впрочем, и историей. Другое дело, что не всё сейчас возможно создать и произвести с нашим технологическим уровнем, но мне нужно расчертить древо магистрального развития по каждому основному направлению.
— Хм, а это что?