Страница 30 из 97
Да, Вилли спешил обелить себя, сбросив вину на военных и лично на Гинденбурга с Людендорфом. Мол, он был не в курсе и даже рядом не стоял, фактически был отстранен от власти военными, а сейчас полон гнева и чувства вины. Понятно, что реально немцы каяться ни в чем не собирались, и кайзер никакой вины за собой не чувствовал, но танцы с бубном на публику нужно было произвести обязательно.
Венок в бывшей бухте Стения. Венок в Риге. Венок в водах Моонзунда. Венок в крепости Осовец. Мы уважим и почтим память солдат с обеих сторон. Кайзер, чтящий память жертв Риги, Моонзунда и Осовца. Равно как и я, чтящий память доблестно погибших германских воинов в бухте баронессы де Боде и на месте разгрома немецкого флота на Балтике. В общем, мы с Германией окончательно миримся.
Подписан Пакт о ненападении. Как между Единством и Германией, так и между Новоримским и Нордическим союзами. Готовится Большой Договор о границах, дружбе и сотрудничестве. Эта тема крайне не нравилась ни в Лондоне, ни в Вашингтоне. И если первые скрипели зубами и ставили нам палки в колеса, то вот американцы старались нас всячески переманить на свою сторону, указывая на перспективность связей с США и опасность дружбы с «волком в овечьей шкуре» – Германией.
Мы осторожно кивали, торгуясь по всем пунктам. Причем и с американцами, и с немцами.
Что поделать, политика – вещь грязная. А ласковый теленок двух мамок сосет. У кайзера тоже были свои интересы в этом деле, поэтому официальное подписание Большого Договора между нашими империями мы перенесли на следующий год. Куда нам торопиться? Все договорено, а каждая из сторон вполне может из этого дела поиметь свой немаленький гешефт. Тем более что и кайзеру до конца я, разумеется, не верил (да и с чего бы?), а потому стремился получить от США максимум, пока нам дают.
Инвестиции нам сейчас очень нужны. Огромное количество электростанций, транспортных коммуникаций и всего того, что требуется промышленности для бурного роста. Впрочем, как и куда более многочисленному сельскому хозяйству. Но это уже частности.
Главным же были договоры об ограничении наступательных вооружений. И Нордический Союз, и Новоримский Союз обязались не базировать танки, самолеты и тяжелую артиллерию ближе расстояния в сто километров от границ соприкосновения союзов. Исключение было сделано лишь для Словении и Восточной Пруссии, глубина территории которых не позволяла соблюсти данные нормы, но в договоре был четко оговорен размер размещаемых в Словении и в Восточной Пруссии войск, в том числе и иностранных. Высокие договаривающиеся стороны договорились также о взаимных инспекциях, в том числе и о пролетах разведывательной авиации в данных зонах безопасности. Отдельно оговаривался контроль за вооружением и иностранным военным присутствием в нейтральных Польше и Чехии. В общем, мы с немцами делали все, чтобы исключить саму возможность внезапной наступательной войны между нами.
Да и вообще войны.
Хватит. Навоевались.
КИТАЙ. СЕВЕРНАЯ МАНЬЧЖУРИЯ. ХАРБИН. ЧАСТНАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 25 февраля 1920 года
Генерал граф Слащев-Босфорский устало потер веки. Бывали времена, когда он ненавидел свою службу. Уж сколько пережито, сколько лихих операций было проведено, но никак не мог он смириться с необходимостью временами воевать против своих.
В целом, задача, поставленная перед ним, была довольно простой и незамысловатой – организовать массовый набег хунхузов на русские поселения в Маньчжурии. Да не просто набег, а такой, чтобы кровь стыла в жилах просвещенной публики по всему миру. Именно в дни московской олимпиады. Такой набег, чтобы каждая цивилизованная сволочь буквально с пеной у рта требовала бы не только покарания виновных, но и проведения широкомасштабной карательной экспедиции на этих землях. Усмирить дикарей!!! Да так, чтобы простое изгнание ханьцев из этих мест выглядело верхом благородства и милосердия!
И конечно же, нужно было дать картинку графу Суворину, для формирования соответствующего общественного мнения внутри Единства.
Что ж, политика – грязная вещь. Так поступали все ведущие державы во все времена, и Россия не была исключением. Лишь масштаб «вражеских злодеяний» разнился от случая к случаю, в зависимости от необходимости. А в Маньчжурии необходимость эта была крайне острой.
Организовать, в целом, было несложно. Силы специальных операций уже почти два года разворачивали свои подразделения на Дальнем Востоке и вообще за Уралом. Были сформированы несколько батальонов, в том числе и для действий в Маньчжурии. Не говоря уж об обширной агентуре среди туземных племен и обывателей местных поселений. В общем, почти все участники будущих набегов не имели ни малейшего понятия об истинном заказчике событий, ведь даже особо посвященные знали лишь своих «британских» и «японских» кураторов. Но всё равно, на душе у Слащева было довольно гадко.
Китайцев жаль, конечно, не было, но вот своих..
Но государь четко обрисовал задачу: законно изгнать из Северной Маньчжурии ханьцев обратно в Китай, обеспечив тем самым легитимное заселение данных территорий многими миллионами переселенцев из России. Миллионов. Ведь без плодородных земель Маньчжурии Дальний Восток не сможет обеспечить себя сам. Не сможет накормить те самые двадцать миллионов переселенцев, которые должны осесть в крае ближайшие двадцать лет. Большие города. Огромные заводы и электростанции. Верфи. Порты. Военные базы и аэродромы. И всё это без возможности Японии и тех, кто за ней стоит, открыто препятствовать этому.
Император, разумеется, прямого приказа ударить по его верным подданным не отдавал, но задачу «обеспечить» поставил. Так что, Яков Александрович, теперь крутись как знаешь.
И ещё одно сказал государь Якову Слащеву: «Вторая русско-японская война неизбежна. Но пройдет она уже на наших условиях».