Те, кого не существует

ГЛАВА 22

АВРОРА

После того как нас едва не застала Клэр, мы с Таем стали куда осторожнее выбирать места, где доводим друг друга до оргазма.

Ну… вроде бы.

Ладно, это ложь.

Несколько вечеров назад в спортзале было уже поздно, и во время спарринга мы так раззадорили друг друга, что всё закончилось тем, что я стояла на коленях в мужской душевой и отсасывала ему, и нас чуть не застал уборщик.

Мы начали тренироваться вместе после той ночи, когда впервые поцеловались. С одной стороны, мне безумно нравится, что у меня появился противник и тренер, который в буквальном смысле прошёл боевую подготовку и войну. С другой — горячий вспотевший парень, который примерно в восьмидесяти процентах случаев снова и снова прижимает меня к матам, сводит моё либидо с ума.

Я никогда не считала себя особенно хорошей в оральном сексе, но, оказывается, мне просто и здесь нужен был правильный наставник. Похоже, у меня начинает развиваться фетиш на похвалу, потому что буквально несколькими словами Тай добился того, что его член оказался у меня глубоко в горле, а рвотный рефлекс словно испарился. Смотреть, как он теряет контроль, одновременно говоря мне: — Блядь, как же охренительно ты выглядишь с моим членом во рту, или: — Какая же ты хорошая девочка, — возбуждало настолько, что мне хватило нескольких движений пальцами по клитору, чтобы кончить, пока я глотала его сперму.

Никогда в жизни я никого так не хотела, как этого высокого темноволосого красавца, однажды вышедшего ко мне из теней. Пожалуй, пора признать, что мои чувства уже куда глубже обычной похоти, но пока я списываю непреодолимое желание наброситься на него при любой возможности исключительно на взрыв эндорфинов после каждого оргазма — его или моего.

Мы до сих пор так и не переспали. С того дня на диване прошёл почти месяц, но Тай по-прежнему твёрдо отказывается заходить до конца. Хотя наши языки уже успели довольно хорошо изучить тела друг друга.

Это раздражает просто до бешенства, и больше всего на свете мне хочется наконец почувствовать его внутри, но я понимаю. И вижу, что его самого это мучает не меньше.

Тай всё ещё связан со стаей. Он подробнее объяснил мне, как работает связь с главой и почему из-за неё не может лгать. Каждым нашим поступком он играет с огнём и надеется, что Адисиус не спросит напрямую, трахались ли мы. В этом и заключается его страховка: если вопрос прозвучит, Тай всё ещё сможет честно ответить «нет». На данном этапе это уже чистая игра словами, но в его понимании всё остальное, что мы делаем друг с другом, пока не считается сексом в полном смысле. Грань тоньше бумаги, но он надеется, что этого хватит, если нас раскроют.

Мысли о Тае заставляют меня посмотреть в тёмные углы кухни, где я сейчас сижу, в надежде заметить знакомое движение густой тьмы, всегда сопровождающей его появление. Но там лишь обычные тени.

Каникулы на время солнцестояния я провожу одна. Родители Клэр приглашали меня к себе, но мне совсем не хотелось всю неделю придумывать, как не есть за каждым совместным приёмом пищи. К тому же я хотела видеть Тая как можно чаще, а пустой дом в этом смысле даёт массу преимуществ. Да и когда его нет, одиночество позволяет немного прийти в себя. И поработать.

Узнать, что твоя мать была вампиром и стала жертвой всей этой правительственной херни, — всё равно что внезапно сорваться с обрыва. Я с головой ушла в новые исследования и даже связалась с научным руководителем, чтобы изменить часть темы работы и заняться сиротами войны.

Мне удалось направить горе во что-то полезное, хотя ничего существенного о собственном происхождении я пока так и не нашла. Исследования дают цель и будто склеивают трещины в голове.

Но по ночам они всё равно расходятся.

Кошмар вернулся и теперь изменился.

Иногда я прихожу в себя в машине после столкновения и чувствую во рту клыки. Иногда фигура, в которую мы врезались, становится отчётливее. Я до сих пор понятия не имею, как выглядит Адисиус, но силуэт постепенно обретает форму.

И каждый раз я просыпаюсь либо дрожа, либо вся в холодном поту.

Хуже всего было прошлой ночью, когда в машине оказалась ещё и мама.

Я видела её тело, такое же неподвижное и безжизненное, как папино. Пыталась дотянуться, но ремень безопасности намертво заклинило, сколько бы я ни билась.

Я закрываю глаза, сидя за кухонной стойкой, и стараюсь выбросить эти мысли из головы.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Открыв глаза, допиваю остатки кофе в надежде, что он прогонит холод, всё ещё сидящий где-то в костях, и снова сосредотачиваюсь на экране.

Я нашла статью о приюте на материке. Во время войны он оказался переполнен: родители отдавали туда детей, чтобы самим отправиться воевать. Друзья и родственники приводили сирот, чьи родители уже погибли в боях, потому что сами не могли заботиться о них постоянно.

Это душераздирающе.

В статье напечатали имена детей в надежде, что найдутся дальние родственники и заберут хотя бы некоторых.

Я начала использовать доступ к архивам Тая, чтобы прослеживать эти имена и, возможно, доказать, что вампиры действительно оставляли детей в таких местах.

Но если наша теория верна, вампиры действовали умно.

Похоже, большинство имён были вымышленными. Детям давали новые фамилии, а иногда полностью меняли имя — ни по одной из фамилий, указанных в документах, мне не удалось найти свидетельство о рождении.

Я попыталась проследить судьбу некоторых детей, которых обозначили как фэйри, тех, у кого были заострённые уши, но даже у них, похоже, использовались поддельные данные.

Документы — полный хаос.

Сделано это намеренно или всему виной война, сказать невозможно.

Хочется верить, что это означает: выжило гораздо больше вампиров. Даже если они до сих пор не обращены и понятия не имеют, кто они на самом деле.

Я захлопываю ноутбук, когда из прихожей доносится грохот.

Осторожно слезаю с высокого стула, потягиваюсь и иду посмотреть, кто из соседок вернулся с каникул.

Хотя по одному шуму уже можно было догадаться.

И по тому, что теперь весь коридор завален вещами.

Бри провела каникулы с семьёй на другом конце света, греясь на солнце какого-то дорогущего пляжного курорта, где они жили на отдельной вилле.

— Эй, с возвращением!

При виде всего этого хаоса я вдруг понимаю, насколько сильно за последние пару недель соскучилась по подругам.