Страница 36 из 74
Уже на ходу вспомнилась мне нечаянная встреча в саду Царского. Впечатлённый рассказом Михаила о своём первом офицере я пригласил оного на беседу. Именно пригласил, а не вызвал официально, не назначил аудиенцию, а просто неформально пригласил разделить со мной прогулку в дворцовом саду. Понятно, что искомый персонаж согласился аж бегом (а куда бы он делся?).
..Прошло несколько дней после нашей прогулки и ко мне пожаловал смеющийся Миша. Пожаловал и спросил:
— Пап, а что случилось между Леночкой и Долгоруковым? Сначала князь аккуратно расспрашивал у меня про Лену, есть ли у неё кавалер или кто-то люб её сердцу. Мол, чтоб я не подумал чего, Григорий — человек серьезный. Никакого баловства.
Я тогда усмехнулся.
— А ты что?
— Сказал, что мне сие неизвестно. В любом случае, решать что-либо самой Елене и её старшему брату Андрею. А потом..
— А потом пришла Лена.
Смех.
— Точно. Угадал.
Качаю головой.
— Тут и гадать было нечего. Ну, и что Леночка?
— Тоже издалека начала расспрашивать. Как мне мой новый корабль. Как команда. Как офицеры..
— Как первый офицер.
— Точно. Что я о нём думаю. И вообще. Такой серьезной нашу Лену я ещё не видел.
— Ладно. С нашей Леной всё ясно. А ты, когда женишься?
Миша почесал пальцем нос.
— Пап, а мне куда торопиться?
— А Лене куда торопиться?
Сын мой лишь хмыкнул.
— Ну, не знаю. Она барышня. У меня же Долга перед Империей в этом плане как бы и нет.
— Как бы.
Михаил деланно возмутился:
— Пап, есть Павел. У него есть сын. Надо мной Долг не стоит с пистолетом у моего виска. И я не хочу поторопиться, как Павел и сделать глупость.
Заинтересованно интересуюсь:
— Тебе не нравится его выбор жены?
— Не знаю. Это его дело. Я бы не женился на Романовне даже под угрозой расстрела.
— Почему?
Сын задумался.
— Пап, это непростой вопрос. Но, прости, когда ты уйдёшь, я не знаю кто из них будет реально править Россией. Вернее, знаю. Хорошо ли это? Извини за откровенность, но ты же сам изменил систему Престолонаследия. Неслучайно ты установил, что власть только по мужской линии. Это объективно. Это не твоя прихоть. Нельзя менять Династию от прихоти замужества. А тут.. Да простятся мне мои слова, нехорошо так про брата говорить, но Павел слаб. Катя делает с ним всё, что хочет. Конечно, это их семья и их дело. Если бы это не касалось Империи.
Да, вопрос был неприятный. Я корил себя за согласие на этот брак. Уж кто-кто, а я точно знал, что за персонаж Екатерина Романовна Воронцова-Дашкова. Катя-2 в кубе только без Короны. А теперь будет ещё и с Короной. Лина меня до сих пор корит. И правильно делает. Я столько усилий приложил, чтобы София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская не стала моей женой, а тут такую свинью подложил не то что сыну, а всей России.
— Если бы наследовал Корону, ты бы какую невесту выбрал?
— Слава Богу, передо мной такой вопрос не стоит.
— И всё же?
— Не знаю. Не думал в таком плане.
— Вот ты подумал и ответь.
Миша встал из кресла и подошёл к окну моего кабинета. Молчал. Наконец проговорил:
— Извини за откровенность, но мама моя тоже не подарок. Как тебе удаётся сдерживать её жажду власти?
Я встал рядом с ним, тоже глядя в окно.
После паузы ответил:
— Не знаю, сын. Может я просто угадал с женой.
— А были варианты?
Усмешка.
— О, да. Еле отбился.
— Например?
— София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, например. И ещё всякие принцессы. Твоя мама не одна принцесса в Европе.
Миша хмыкнул.
— Да, уж..
Но, я не даю увести разговор в сторону.
— Так какую бы жену ты выбрал?..
..Меня отвлёк от воспоминаний комендант.
— Государь, у нас всё готово.
Усмехаюсь.
— Водка хоть холодная?
— Приятная, Государь.
Что ж, лучшие люди города и всего региона ждут своего Императора на банкет в его честь. Просят уважить.
* * *
ОСМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЭЯЛЕТ КЕФЕ. КАДЫЛЫК БАЛЫКЛАВА. 12 июня 1774 года.
Михаил сжимал на груди подаренный отцом двойной «Адмиральский» бинокль. Прибор был немного тяжеловат. Легче конечно того с которым фатер наблюдал за битвой у Цорндорфа, но в штиль его тоже ставили на треногу. «Кальмиус» же заметно покачивало.
Предрассветный час — пик кромешной темноты. Луна час как села и эскадра, не таясь на всех парах рванула из-за горизонта к берегу. Ночной бриз отгонял мерное гудение паровых машин от берега. Турки похоже опять проспали маневр. А сейчас за считанные минуты до рассвета там и дозорным некогда. Намаз. Православные греки-моряки должны при этом у турок по трюмам сидеть. Но, кто знает? Может выставят кого из них в дозор, а они поднимут шум. Но, даже если так, то поздно будет это.
«Петропавловск» и «Варяг» уже на самом малом вползли в створ бухты. Винты не давали шума как колёса того же «Кальмиуса». Флагман «Петропавловск» должен был уже и повернуть за скалой к порту. По «договорённости» греки-рыбаки обозначили фарватер рано выйдя в море. Турецкий флот русским броненосцам не опасен. Они одеты в сталь от рубки до ватерлинии, даже чуть ниже. Да и ниже усиленные брусы. Турки ничем не пробью ЭТО. Месяц назад в Таганроге начали дополнительные бронеплиты крепить. В тайне. Но, кто что утаит от Великого Князя? Да если ещё ты шеф корабля? Впрочем, Михаил знал первоначальный проект ещё в эскизах. Знал. Но, увидеть «в металле»! Дух захватывает. И ни у кого! Ни у испанцев, французов и даже англичан такого и мыслях нет! А у России есть! Пока два корабля. Но против них туркам в Черном море выставить нечего.
— Капитан, в крепости шумят, — вывел Михаила из-задумчивости старший офицер.
Царевич поднял бинокль на Балык-юв. Византийское ещё Чемболо прикрывала своими орудиями вход в бухту. Турки правда давно её не ремонтировали. После прошлой войны у них не было ни денег, ни долгой воли у сменяющих друг друга султанов и визирей. В этом противостоянии резались янычары и флот, урывая себе куски, а до крепостей средства видно вовсе не доходили.
Солнце уже осветило пики башен. Первым лучом. Считанные минуты и проснувшиеся на башнях часовые увидят русский флот.
— Григорий Алексеевич, ваш дядя успеет? — обратился Михаил к Долгорукову.
— На горах я уже вижу наши флаги, — ответил князь, — надеюсь, что и крепость без шума Василий Михайлович займет, его люди вроде да на её точном макете учились.