Страница 25 из 74
Глава 4 Жаркая зима 1774 года
* * *
ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЦАРСКОЕ СЕЛО. ПАРК. 24 декабря 1773 года.
Чужие здесь не водятся. В Царское Село не приедешь и не попадёшь просто так. Особая охраняемая территория. Пропуска. Дозволения. Согласования зон допуска. Кордон за кордоном. Секреты. Посты.
Агенты.
Приходилось мне в прежней жизни иметь дело с секретными проектами и секретными учреждениями. Воспроизвести всё я не смог, но навык не утратил.
Что хорошо в Царском? Людей тут минимум. Даже местных. А погода хорошая. Всего-то пятнадцать градусов мороза. Ерунда по нынешним временам. Оттепель. Вот и встал на лыжи. Легкие проветрить и мозги заодно.
Уж сильно мне их пудрят, что в Петербурге, что в Царском. Мозг уже задыхается.
Благо в Парке почти что и нет никого. Впрочем.. Вон фигурка. И тоже на лыжах. Кто? Далеко, не видно. Стройная фигурка. Вроде женская. Мне навстречу.
Ждём. Движусь ей навстречу без спешки. Мимо тут не проехать.
Ничего себе..
— Леночка⁈ Здравствуй!
Улыбка (даже дух перехватило).
— Дядя Петя! Я как же рада вас вдруг увидеть! Приветик!
Баронесса Нартова. Никогда я для неё не был «Ваше Величество» и «Государь». Уверен, что в её жизни я был всегда, сколько она себя помнит. Сначала милая маленькая девочка радостно взбиралась ко мне на колени с криком: «Дядя Петя!!!»
Позже, я уже стал для неё Петром Фёдоровичем. Видимо родители настояли на таком обращении. Но, когда она приходила приватно советоваться, или, вообще, случалось нам быть с глазу на глаз, я был всё тем же её Дядей Петей.
Императором я был для неё во дворцах на официальных приёмах.
— Гуляешь?
Она шмыгнула носом, вытерев нос рукавицей. Перед кем тут церемонии разводить?
Усмехаюсь по-доброму. Да, я нежно любил эту девочку. Она мне как дочь. И Леночка нередко, образно говоря, каталась у меня на шее, как в детстве. В общем, умела мило улыбнуться и просительно-наивно похлопать глазками.
— А ты что же одна? Где компаньонка твоя, Варенька Энгельгардт? К родителям на Рождество поехала?
Лена вздохнула.
— Здесь она. Приболела. Простуда, наверное. Жар у неё. К родным она после Нового года, вместе с Екатериной Романовной в Москву поедет. Вот и бережется Варюша. А я вот такую погоду пропускать не стала.
Да сноха моя третьего числа в Первопрестольную собирается. Поездом теперь сутки ехать. Не заметёт если. Но, вагоны с удобствами и хорошо топятся, да и зал-ресторан на колесах к составу прилагается. Даже к обычному. А Екатерина Романовна выпросили у нас Царский. Не откажу же я невестке? Надо еще будет парочку Именных и Литерных составов сделать. Семья расширяется.
Киваю.
— Понятно. Скажи вдруг что надо.
— Скажу, Дядь Петь. Я думаю, что всё обойдётся. Но, если не дай Бог что не так, я обращусь.
— Молодец. Не боишься гулять без подружки? Парк огромен. Мало ли что?
Лукавая улыбка.
— Что, например?
Пожимаю плечами.
— Что угодно. Ногу подвернёшь, не дай Бог. И замёрзнешь без помощи. Нельзя так легкомысленно, Леночка, прошу тебя.
Кивок.
— Хорошо. Но, ведь и ВЫ одни катаетесь? А вдруг что???
Вредина. Улыбается. Кто ещё так с Императором может разговаривать, кроме его семьи?
Улыбаюсь в ответ.
— А я не один. Тут под каждым кустом у меня агент или охранник.
— А вот и неправда!
Она звонко и так знакомо рассмеялась.
Эх, Катя, Катенька. Царствие тебе Небесное!
— Напрасно смеёшься. Если ты их не видишь, это не значит, что их нет. К тому же, я всегда могу сигнал подать.
Лена задорно улыбается.
— Закричать?
— Зачем? У меня вот это есть.
Вынимаю шестизарядный револьвер. «Нарт-69К». Угадайте чьего производства и конструкции? При всей занятости хобби у Андрея есть. Сам даже мастерит. Выпускает в старой отцовской мастерской штучно или малыми сериями.
Увы, унитарных патронов мы массово производить пока не смогли. Но у Андрея снаряжают их штучно. Мало. Дорого. Кроме родных и Дворцовой полиции ни у кого нет. Стрелянные гильзы быстро вытолкать в моей модели экстрактор есть. В сравнении с штатными армейскими моделями, «Нарт» можно перезарядить «в момент». У меня всегда с собой пара снаряженных клипс для быстрой зарядки барабана. Да и шесть выстрелов лучше без перезарядки лучше чем один, верно? Стоит того что бы месяц делать один револьвер, не правда ли?
Леночка мило улыбнулась и достала свой «Нарт-72ТД». Изящный красивый трехствольный пистолет. Красота и утончённое изящество очень обманчивы, как и сама Лена Нартова. Три ствола были того же калибра, как и мой револьвер. Девять миллиметров. Стандарт. Унификация.
Пистолет в её руке лежал, как родной, привычно. Явно не в первый раз она его держит, и он ей не только для красоты. Не исключаю что Андрей под её ручку и рукоять этого экземпляра ваял. Любит он сестру. Оберегает.
Слегка провоцирую:
— И как у тебе с меткостью?
С лучезарной улыбкой звучит с вызовом:
— А проверьте!
— Ну..
Оглядываю мельком окрестность. Моя дальнозоркость свидетельствует что на выбранном направлении белок, в том числе двуногих нет.
Вскидываю руку и стреляю в дерево в шагах в двадцати от нас. Полетели щепки.
— Попадешь в это дерево?
Ироничное:
— А вдруг я промахнусь, а за деревом в кустах сидит Ваш агент, Вы меня помилуете? Не отправите в Сибирь? По этапу?
Вот же вредина.
— Нет там агентов. Даже птичек с белками.
Она тоже вскинула руку и через секунду грохнул выстрел. Щепки полетели.
Склоняю голову перед любимицей.
— Молодец. Признаю.
Молодая баронесса победно подмигнула мне.
— Принимаются извинения за сомнения.
Вот же зараза! Я ведь не извинялся!
— Ладно, Лен, поехали. А то на выстрелы действительно охрана сбежится. Да и замёрзла ты наверняка, а я даже термос с собой не взял, растяпа.
— А, пусть сбегаются. Отобьёмся в два ствола.
Я ж говорю, Лена — очень интересная барышня. Очень будет интересно жить с ней её жениху и мужу.
Упомянутая Лена, спокойно снимает с плеч свой модный рюкзачок, и, словно волшебница, вынимает оттуда термос и две чашки. Интересное кино. Две чашки. Одной. Совпадение? Ага. Зная Леночку и её покойную маму, однозначно совпадение. Просто взяла на всякий случай, с кем не бывает? Хотя, они же с Варей обычно катаются. Тогда понятно.
Любимица моя по-хозяйски уверенно разливает чай по термокружкам.
— Держите, Дядь.
— Спасибо, душа моя. Что б я без тебя делал.
Кивок.