Страница 73 из 191
– Сказать ему, что вы требуете второго выстрела? – перебил его Эйб.
– Я это сделал! – воскликнул Маккиско, когда они продолжили путь. – И у меня недурно получилось, разве не так? Я не струсил.
– Вы были прилично пьяны, – прямолинейно ответил Эйб.
– Ничего подобного.
– Ну, нет так нет.
– Да какое имеет значение, если я и выпил пару бокалов?
По мере того как к нему возвращалась самоуверенность, взгляд его становился все более неприязненным.
– Какое это имеет значение? – требовательно повторил он.
– Если вы сами не понимаете, нет смысла углубляться в дискуссию.
– Разве вам неизвестно, что на войне все постоянно были пьяны?
– Ладно, давайте оставим это.
Но оказалось, что это еще не конец. У них за спиной послышались торопливые шаги, и вскоре с ними поравнялся доктор.
– Pardon, messieurs, – произнес он, запыхавшись. – Voulez-vous regler mes honorairies? Naturellement c’est pour soins mе́dicaux seulement. Messieur Barban n’a qu’un billet de mille et ne peut pas régler et l’autre a laissé son portemo
– Француз, он и есть француз, – заметил Эйб и, обращаясь к доктору, спросил: – Combien?[9]
– Позвольте мне заплатить, – сказал Маккиско.
– Нет, у меня есть деньги. Мы все рисковали одинаково.
Пока Эйб расплачивался, Маккиско вдруг юркнул в кусты, и его вырвало. Вернувшись бледнее прежнего, он важно зашагал рядом с Эйбом к машине в уже порозовевшем утреннем свете.
Кэмпьон – единственная жертва состоявшейся дуэли – лежал на спине, судорожно хватая ртом воздух, а Розмари, на которую вдруг напал истерический хохот, без конца пинала его сандалией, пока не заставила встать. Единственное, что было для нее теперь важно, – то, что через несколько часов она увидит на пляже человека, которого мысленно все еще называла во множественном числе «Дайверами».