Механик

Проснувшись с рассветом, Свен умылся у колодца и направился в сторону кухни, где его уже ждала галдящая толпа детей, со вчерашнего дня увеличившаяся почти вдвое. Второй день из назначенной вождем недели начинался не скучно. В одиночку управиться с несколькими десятками орчат не представлялось возможным, потому Свен выбрал из вчерашних детишек дюжину самых умелых и сообразительных, да назначил их «десятниками», быстро раскидав между ними остальных. Первый же возмущенный вопль «не хочу, чтобы он мне указывал» он жестко пресек: либо делаешь, как тебе велят, либо иди на все четыре стороны, никто тебя насильно не держит. Малолетнее войско было построено, посчитано и отправлено маршем на прием пищи, ибо голодный – не воин, а насмешка!

После завтрака Свен снова построил детей в колонну по два и повел на окраину поселения, где они вчера тренировались. Возмущение отдельных не привычных к дисциплине личностей было задавлено в зародыше: тут дело добровольное, не согласен с чем-то – выметайся с глаз долой. Несколько женщин, явно назначенных присматривать за детьми, последовали за ними на некотором отдалении. Оно и правильно, поранится кто, не Свену же им заниматься?

После разминки Свен объявил, что сегодня они учатся работать группами. Вчера была теория, сегодня будет практика.

-Никто не может одинаково хорошо работать всеми видами оружия, запомните это! – вещал Свен перед выстроившимися в три шеренги детьми. – Это значит что?

Дети зашумели, но никто не решился вслух ответить на заданный вопрос.

-А это значит, что надо пользоваться теми видами оружия, с которыми у тебя лучше всего получается! – ответил сам себе Свен, затем, ткнув пальцем в пацана лет 12 на вид, спросил: - Вот ты! Какое оружие тебе ближе всего?

-Лук, командир! – ответил тот.

-Прекрасно! Перечисли сильные и слабые стороны лука.

-Лук достанет там, куда копьё не добросить! – заявил пацан, затем замялся, - Вблизи от него толку меньше, чем от ассагая…

-Правильно мыслишь! – похвалил Свен. – Давай я чуть дополню. Сильные стороны лука – это дальнобойность. Прицельно можно стрелять на полсотни-сотню, по групповым целям до пары сотен шагов. Можно поразить врага задолго до того, как он сможет поразить тебя. Кроме того, скорострельность, одна стрела на десять ударов сердца прицельно и на два удара, если по групповой цели. Носимый боезапас: на вес одного ассагая можно взять две-три дюжины стрел. Теперь про слабые стороны. Когда стрелы кончились, лук превращается в не самую удобную дубинку. Также лук требует двух рук. То есть, одновременно стрелять и прикрываться щитом не получится. И если ранили в руку, из лука не постреляешь. И какой вывод из этого следует сделать?

Дети снова загалдели. Тот самый пацан осмелился сказать:

-Лучник должен иметь одноручное оружие ближнего боя!

-Правильно мыслишь, молодец! – похвалил его Свен. – А ещё какие соображения?

С минуту дети галдели, потом Свен поднял руку, призывая к тишине, и сказал:

-В бою лучника должны прикрывать товарищи! А теперь пусть выйдет тот, кто лучше всех владеет копьем…

Весь день Свен объяснял детям тактические схемы, действия троек в наступлении, обороне и отступлении, взаимодействие троек при различных маневрах, короче, всё, что знал о военных действиях Крацин. С детьми он общался, как с равными, делая различия исключительно по уровню умений и способности мыслить самостоятельно. Стараясь не давать готовые решения, кроме самых очевидных, он заставлял детей думать и предлагать свои варианты действий с подробным разбором, что в них хорошо, а что не очень. Отдельные предложенные схемы они отрабатывали вживую с последующим обсуждением, как можно сделать лучше. Так пролетел целый день, с кратким перерывом на обед, который женщины принесли прямо на тренировочную площадку.

Вечер Свен снова коротал в компании Шовина.

-Как тебе удается так хорошо сходиться с детьми? – спросил Аллигатор.

-Я всего лишь общаюсь с ними на равных, - меланхолично ответил Свен. – Они ещё не воины, я здесь совсем не воин, статус примерно равный.

-Ага, у малолетнего сопляка и у гостя равный статус, не заливай! – хихикнул Шовин.

-Мне так проще, - сказал Свен. – Я к ним с уважением, они меня так же уважают. Прошлые достижения и косяки мне не интересны, вот они и лезут из кожи, чтобы показать свои умения. А ещё изо всех сил стараются не уронить статус «почти взрослого» в моих глазах, да и перед товарищами стараются покрасоваться.

-А состав троек ты зачем менял?

-Это чтобы дать почувствовать, как оно, когда тебе спину прикрывает тот, кто лично тебе не нравится, и как оно ему спину прикрывать. Чтобы прочувствовать, что ваши мелкие семейные разборки – ничто по сравнению с интересами племени. Мой наставник так делал, теперь я вашим это объясняю. И вот тебе результат: за целый день всего три затрещины пришлось отвесить, и то, чтобы слишком не увлекались.

-Завтра-то что делать планируешь? – спросил Шовин.

-Попробуем построить укрепление и штурмовать его.

-Не возражаешь, если я поприсутствую?

-Да какие могут быть возражения? Будешь это самое укрепление строить и обороной командовать. Это чтобы жизнь мёдом не казалась! – ухмыльнулся Свен. – А я штурм организую.

Форт, если так можно назвать сооружение буквально из гов… песка и палок, строили полдня. Где-то час ушел на выбор наиболее оптимального места с объяснениями на пальцах, почему был сделан именно такой выбор, и почему другие места не годились. Затем колышками размечали будущие валы и рвы. Свен настоял на звездчатой архитектуре с выступающими бастионами, кратко обосновав преимущества такой конструкции, и работа закипела. Грунт был сильно песчаный, легко и копать, и формировать валы, укрепляя стены редким плетнем из ивовых веток, управились быстро. Тем более, что полноценная крепость никому не была нужна, хватило и одной линии с двумя бастионами по бокам.

После обеда команды детей по очереди то штурмовали, то защищали «форт». Смотреть на это занятие сбежалась чуть не половина племени, даже вождь пожаловал. Вечером же группа детей, почти одни «десятники», испросив разрешения, присоединились к Свену с Шовином у костра.

-Почему мы не строим такие укрепления? – спросил кто-то из детей, за пламенем костра невозможно было разглядеть, кто именно.