Механик

Солнце коснулось далекого горизонта, когда Волки под руководством шамана соорудили непонятные конструкции на открытом пятачке в полусотне метров от Свена. Сзади раздался шум и рык, шестеро Огненных Волков тащили голого напрочь татуированного орка, во рту которого была такая же палка-кляп, как и у Свена. К тем конструкциям его и приволокли. Следом, чтобы не пропустить ни секунды занимательного зрелища, сбежалась целая толпа, визжащая от предвкушения. Плохо им без телевизора, да! Свен не видел, что там происходило, только слышал удары, крики боли и одобряющий гул толпы. Внезапно дикий нечеловеческий вопль заставил покрыться холодным потом: над толпой в одну из конструкций поднимали того голого орка, посаженного на толстый кол. Казнимый визжал и дергался, пытаясь ногами хоть как-то замедлить разрывание внутренностей острой деревяшкой. Когда кол встал вертикально, под ноги ему издевательски подставили жаровни с углями, чтобы усилить страдания и максимально растянуть казнь. Тот пытался опереться ступнями на угли, отдергивал их и корчился: чуть унять боль от разрываемых внутренностей и сжечь при этом пятки или наоборот. Так себе выбор. Свен в ужасе смотрел, будучи не в силах оторвать взор. Как подобная дикость может существовать в 21 веке? Неужели и ему это предстоит?!

Сзади кто-то подошел и женский злобный голос прошептал:

-Большому шаману – большой кол в задницу! А тебя медленно зажарят на углях. Ты молодой, сильный и вкусный! Мясо ещё чуть-чуть отбить, будет пальчики оближешь!

Так это шамана посадили на кол! Крацин никогда не видел его без одежды, потому сразу и не узнал. Свен только и смог, что рыкнуть. Перспектива быть заживо зажаренным и съеденным дикарями его также нисколько не привлекала. Что же делать-то?! Единственная мысль, что пришла в голову – это спровоцировать врагов, чтобы его быстро убили. Например, вырвать копье или топор и дорого продать свою жизнь. Только ведь не дадут, они здесь опытные!

От толпы отделились шестеро воинов и направились в сторону Свена. Ну вот и всё. Они подошли к нему, потыкали пальцами в разные части тела, отпуская тупые шутки, затем отошли к Дагмару, собрату Свена по несчастью и проделали там то же самое, насколько он мог видеть. Воины распутали веревки, сноровисто заломили пленному руки за спину и потащили его к месту казни. Свен облегченно вздохнул, хотя это была всего-навсего отсрочка лютой смерти.

Тем временем Дагмара приладили на похожую на раму конструкцию и начали методично и аккуратно бить легкими бамбуковыми палками по мышцам, готовя «отбивную» к прожарке. По сигналу шамана избиение прекратилось. С минуту ничего не происходило, затем ночь прорезал дикий нечеловеческий визг несчастного. Толпа взорвалась радостными криками, шаман же поднял над головой что-то кровоточащее. В неверном свете костров и Луны было плохо видно, но Свен догадался, что это были отрезанные тестикулы пленного. Дюжина мужчин из толпы подхватили раму, к которой был привязан несчастный, и потащили вокруг костров. Сделав два круга, раму установили на подпорках, под нее пододвинули жаровни с углями. Сначала под ноги, чтобы растянуть мучения как можно дольше.

Крики заживо поджариваемого Дагмара затихли только когда луна коснулась краем далеких гор. Пришла очередь Свена. Сначала ему отвязали руки, которые тут же заломили за спину. Впрочем, конечности настолько затекли от ночного холода и многочасового практически неподвижного стояния, что об осмысленном сопротивлении даже речи идти не могло. Затем отвязали ноги и не торопясь поволокли его к беснующейся толпе. Вариантов вырваться не было: двое крепко держали его за заломленные руки, третий не менее крепко сжал в кулаке его волосы и шел впереди, ещё трое страховали по бокам и сзади. Внезапно шедший впереди споткнулся и упал, больно рванув за волосы. Из его спины торчала длинная стрела с полосатым оперением. Следом споткнулся и выпустил руку шедший слева. Сработали рефлексы Крацина и детское увлечение Свена дзюдо: кувырком через правое плечо, как учил его много лет назад тренер, он высвободил вторую руку, одновременно ударом обеих ног по шее сбивая на землю державшего руку врага. Напрягая всё еще затекшие мышцы почти до разрыва, он выхватил из-за пояса оглушенного противника томагавк и рубанул врага по голове. Вернее, попытался рубануть: рукоять провернулась в онемевших пальцах, и удар пришелся плашмя. Впрочем, он был такой силы, что противник отправился в нокаут. Прикрывшись его телом, Свен попытался рубануть своим оружием по ногам воина справа, только этот удар пришелся в пустоту: воин уже хрипел и корчился на земле, зажимая руками торчащую из горла стрелу. Обернувшись к нокаутированному противнику, Свен перехватил томагавк и снова обрушил его на вражеский череп. На сей раз лезвие вошло в голову почти до рукояти.

Вокруг творился хаос: свист стрел, боевые кличи, визг, вопли и стоны умирающих. Сверкали молнии и вспышки огнешаров. Кто-то куда-то бежал, кого-то резали, кто-то подыхал. Свен затаился в крошечной ложбинке, прикрывшись телом убитого, не забывая одновременно снимать оружие с его амуниции. Что бы ни происходило, Свен решил продать свою жизнь как можно дороже и ни в коем случае не попасть в плен живым. Вскоре хаос прекратился и наступила тишина, нарушаемая только стрекотанием цикад. Вокруг не было ни единой живой души, только груды трупов. Зато на поясе мертвого врага нашлась тыквенная фляга с водой, показавшейся самым вкусным напитком из всех, что Свен успел попробовать за свою жизнь!