Огнем и Мечом

«Варяг» стреляет из передней правой каронады. Марсовые сообщают наблюдения по углу и дальности. Осип тоже сообщает их для брата. Иван Абрамович всего на семь лет старше, а уже лейтенант и старший артиллерийский офицер. От его канониров сейчас зависит что будет дальше.

На палубу вынесли икону.

Новый сигнал на фок-мачте.

«Шапка», «Живете», «Аз».

Осим снимает свою унтерскую шляпу-гречаник. Молится.

'Яко Ты, Господи, упование мое, Вышняго положил еси прибежище Твое.

Не приидет к Тебе зло, и рана не приближится телеси Твоему. Помилуй мя грешного. Аминь.'

Снизу пошел черный дым. Видно плеснули кочегары к углю местной чобечикской нефти. Кливера свёрнуты. Всплески волн говорят, что оба двигателя работают на ходовое колесо. «Варяг» устремляется к туркам.

На фалах фок-мачты рвутся вперёд флаги:

«Погибаю, но не сдаюсь».

Только мы ещё посмотрим кому сегодня умереть.

Турки палят неточно. «Варяг» успевает сделать четыре залпа из носовых каронад. Сбрасывает ход и начинает медленно проплывать между двумя флагманскими турками. Турки не ожидают такой прыткости от странного брига и даже не успевают встать на якоря и открыть нижние пушечные порты. «Варяг» же, притормаживая задним ходом, палит из стоящих по обоим бортам двадцати бомбовых пушек и двадцати бомбовых единорогов. «Нехенжи Бахри» или «Анкай Бахри» получают десятки брандскугелей на правый или соответственно левый борт. При этом первый турок идет впереди второго на половину корпуса и половина орудий борта даже не начинает стрелять.

Разрывные снаряды русских пробивают высокие турецкие борты. Турки же успевают только пробить грота-гаф-трисель «Варяга» и погнуть пару бронещитов над верхней палубой. Соскользнувшее с них на шкафут ядро быстро гасится.

Осип молится. Наблюдает. Докладывает.

Проскочив корму турецкого флагмана, бронированный бриг снова сбрасывает ход и резко поворачивается, подняв стаксели и бросив по левому борту задний якорь. Кормовые каронады бьют по рулю и полуюту «Нехенжи Бахри». Промазать с такого расстояния трудно. Но флагман, с пожаром в адмиральской каюте и со снесённым кормовым флагом, успевает проскочить вперёд. А идущий вторым «Анкай Бахри» успевает получить попадания в корму и на палубу. Курс он держит. Но, этот курс протаскивает его тыл перед бортом «Варяга». Простая статистика говорит, что трудно так не повредить руль. Это и случается, одна из гранат, выпущенных из русского единорога, взламывает гельпорт. Невезучего турка тянет течением от метелота, но тот пытается развернуться правым бортом на бешенного русского. Курсы у турок сходящиеся. Но, они похоже это замечают.

Пока линейные корабли стараются не встретится, выруливая против ветра и течения, «Варяг» начинает огонь по подходящим фрегатам пятидесятипушечникам. Турки не отвечают, опасаясь перелета по флагманам.

Снова машина дает полный ход. Овцин или Синявин выбрали новой жертвой второй от берега турецкий фрегат. До него уже достают носовые каронады. Турок пытается отвернуть. И толкает правого своего соседа на мель. Третий от берега турок тоже отворачивает и пытается закидать идущего под косыми парусами русского книппелями. Двойное ядро звенит цепями обняв мачту Осипа ниже грот-брамселя.

Второй и третий турок начинают нещадно палить по «Варягу» проходящему между ними. Выносит пару пушек по правому борту. На корму тоже попадание. Но Осипу не до нижней суеты. Он смотрит и помечает всё что потом попадет в Шханечный журнал. Сообщает на палубу только о том чего не видят другие. Например, сейчас лишившийся управления «третий» турецкий фрегат срезает «четвёртого». И эти похоже не вырулят.

На палубе явно что-то горит. Но это не проблемы марсового. «Варяг» вырывается на десантные корабли. При них какая-то каравелла. Но, главное, что у турок замешательство. Ветер и течение гонит их к «Варягу» вдоль косы. После начала боя половина транспортов сгрудилась. Остальные сбросили паруса. Может и на якорь встали. Но, на них тоже пушки должны быть. Так и есть, стреляют. Мелкашки. Может даже ядра каменные. Ловя косыми парусами нужные галсы и напрягая машины, «Варяг» идет вдоль строя смешавшихся турецких кораблей. Бригантина благоразумно от этой массы отвалила. Может просто течение её так несёт? Хотя скорее всего там даже орудия не заряжены были. Транспорты горят. Отворачивают к берегу. Но, там — мели. Да острова. Ближний и Средний. Наиболее шустрые пытаются между ними и косой проскочить. Может кто и прорвётся, Аллах бывает милостив. Ставшие на якорь у самой косы турки, пытаются уйти. Выбирают якоря. Но, куда же вы при таком ветре и течении денетесь? Мимо несущейся по морю паровой смерти не проскочить. Тут разе только на берег.

Снаряд с последнего турка сносит марс с фок-мачты. Турки за кормой. «Варяг» разворачивается. Теперь по течению и при полном парусном вооружении. Кроме сорванного грот-стень-стакселя. Грота-гаф-трисель прорван, но дыра невелика и им можно пока рулить.

Есть минутка вниз посмотреть. Снесена одна труба, пара больших подпалин на палубе. Левый борт без трёх единорогов стоит. Деферентов вроде больших нет. Что там под верхней палубой Осипу не видно. Но он наверху первым знает куда корабль наклоняется.

На юте кровь. Синявин на месте. Чичагов на носу руководит. Брат тоже цел вроде. Филофеич в дудку дудит. Живой значит. Адмирала не видно. Но, может, он в машинное спустился или на вторую палубу. Тела погибших канониров завернули в парусину, спускают в трюм.

Транспорты османские что побойчее, да не сильно повреждены успели мористее уйти, пока «Варяг» разворачивался. Но, много и на берегах да мелях. «Анкай Бахри» у Дальнего острова чадит. Не сильно, но заметно. Между ним и мысом идет бой. Видно шнявы «Башкир», «Черкес» да баркентина «Эллин» подошли. Там вроде оставалось всего два целых турка. Да и «Тавров» должен тогда там быть. Туркам бы и корабельного секретаря Клокачёва и лейтенанта Бешенцева хватило. Боевые капитаны у «Башкира» и «Черкеса». А уж в четверо против двух должны справится. А где «Нехенжи Бахри»?