Другой Путь

Еще утром я ломал голову, как совместить Катю и Лину. А никак, пока. Перед Линой у меня нет обязательств пока никаких. Я даже не видел ее вблизи. Она сейчас не моя гостья, а Матушки.

Массаж был хорош, так что я расслабился и почти уснул. Катя что-то шептала, я не вникал что.

Неожиданно сам для себя я спросил сквозь сон:

— Ты меня любишь?

Катя остановилась. Я даже глаза открыл.

Она покачала головой.

— Нет, барин. Я не знаю, что такое любовь. Это господское чувство. Я твоя и мне этого достаточно.

Катерина помолчала.

— Крепостные не знают любви. Нет ее у нас. Опасна она. Нет ничего хорошего от нее. Только боль сердечная. Все равно или барин, или родители выдадут тебя замуж, не спросив, люб тебе жених или нет. Я не хочу так. Ты спрашивал, хочу ли я вольную. Нет, не хочу. Меня там не ждет ничего хорошего. Что я умею? Толком ничего. Не пройдет и двух месяцев, как меня голодную и отчаявшуюся затащит в постель гнусный старикашка. Зачем мне это? Не прогоняй меня.

Помолчала. Потом добавила:

— Я знаю много случаев, в том числе в моем роду, когда барин или высокородный дворянин обрюхатит, а потом девицу спешно выдают замуж за дворового. Я, может, и крепостная, но я не хочу такой жизни.

Она замолчала.

Я про себя заметил, что во время своей исповеди она ни разу не назвала меня барином. Ни разу. Словно имела право обращаться ко мне на «ты» и без «барин». Просто говорила. И многое мне стало понятно. Ягужинской мама облажалась, и ее с мамой и отчимом выбутцали из Санкт-Петербурга ногами. Так они графья. А Катю не ждет ничего, кроме постылой жизни, пьющего и колотящего ее мужа, своры голодных ребятишек и бытия, от которого хочется утопиться.

— Запомни, я тебя, без твоего желания и согласия, никому не отдам, поняла?

Кивок.

— Спасибо.

— И не называй меня «барин», когда мы одни. Меня это выводит из себя, договорились? Уяснила?

Катюша усмехнулась.

— И как мне тебя называть, когда мы одни?

— По имени. Договорились?

— Да, Петр. В любом случае я только твоя. Пусть твоя Лина не ревнует меня к тебе. Я не претендую ни на что. Вы поженитесь, и я уверена, что она тебе будет хорошей женой. Я ее видела сегодня. Тебе будет хорошо с ней. Она тебе родит хороших деток..

Интересно, где это она Лину видела сегодня? В Зимнем, куда она ездила по требованию Матушки на карете с моим герцогским гербом на дверцах? И, понятно, в Зимний дворец она ездила не в обносках, а в своем лучшем наряде от меня и с прочими яхонтами, так что на фоне герба герцога Голштинского Екатерина смотрелась весьма органично.

Но спросить об этом я уже не мог – Катя мирно спала.

Перешли наши отношения с Катей на какой-то новый уровень? И да, и нет. Мы объяснились, я ее понял. Обращение «барин» в ее исполнении меня откровенно выбешивало всегда. Задерет ли она носик? Посмотрим. Если что – отправлю экономкой в мой дворец в Ново-Преображенское. Захочет САМА замуж – дам вольную. Понесет когда-нибудь? Ну, что ж, на все воля Его. Конечно, своего ребенка я не брошу на произвол судьбы, дам соответствующее хорошее образование и к делу какому приставлю. Говорят, что императорская кровь – священна. Может быть. Если что, то у нас с Катей могут быть весьма умненькие детки. А за титулом для нее и деток дело не станет. Это не так трудно организовать. Конечно, пока это просто абстракция. Но..

Матушке нужна фаворитка помимо официальной супруги? Тоже можно устроить все чин по чину. А то, что Катя из крепостных, так и императрица Екатерина Первая тоже была отнюдь не из дворян. Половая девка в кабаке, прости, Господи. Ничего. Пережили.

Усмехаюсь.

Интересно, как долго ждать до момента, когда высший свет начнет улыбаться крепостной государя цесаревича, владетельного герцога Голштинского? Крепостной, которая ездит по делам цесаревича на его карете с герцогским гербом? Или просто на карете, благо у меня не один экипаж и целая конюшня с выездом. Крепостной, у которой собственные гувернантка и учителя? Крепостной, которая помогает в опытах Ломоносову и Рихману? Это же все сейчас тема номер два в высшем обществе. Первая, безусловно, приезд Лины и Ульрики в Санкт-Петербург и их радушная встреча Матушкой в Зимнем дворце. А третья – изгнание из столицы Ягужинской с семейством в деревню. По последнему поводу злопыхатели в полном восторге. Мол, так ей и надо. Сильно взлетела.

Можно ли так сказать про Катю? Можно. Когда она получит графский титул и станет моей фавориткой. А так – нет. Она сейчас просто проекция моей силы, власти и влияния. Без меня она ничто и никто. Ее вообще нет. Просто крепостная. Говорящая вещь хозяина. Так что..

А вот то, что я в центре трех главных обсуждаемых высшим светом тем, тоже ведь показатель моей нынешней значимости в жизни Санкт-Петербурга и Первопрестольной.

Ладно, хорош. Иди спать давай. Бери пример с Кати.

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. 5 ноября 1743 года

Принцессы играли в шахматы.

— Как тебе прием?

Лина пожала плечами.

— Так официальный прием только через два часа. Привели себя в порядок и немного поспали. Какие тут могут быть впечатления?

Ульрика покачала головой, двигая фигуру по черно-белым клеткам.

— Не скажи. Ты вчера была очень уставшей и мало смотрела по сторонам. А я вот заметила молодую барышню, которая шла нам навстречу на пороге Зимнего дворца. Приличная барышня, хорошо одетая, в шубе, с прической, красивая и ухоженная. С изумрудом на шее и сапфиром на пальце. Холеные руки, не поднимавшие ничего тяжелее веера или гусиного пера. Не зная ее, я бы подумала, что это аристократка очень высоких кровей.

Лина не проявила интерес к теме и лишь спросила, для поддержания разговора:

— Выходит, что ты ее знаешь?

Усмешка.

— Теперь – да. Она так внимательно и изучающе на тебя смотрела, проходя мимо нас, что я спросила у князя Волконского о том, кто это. И знаешь, что он мне ответил?

— И что.

Ульрика сообщила победным тоном:

— Он ответил: «Это крепостная личная горничная цесаревича. Катей зовут». И знаешь на чем крепостная уехала из Зимнего дворца? В карете с гербом Шлезвиг-Голштейна! Она одна уехала в карете с гербом! Не было с ней никого! Уехала, сверкая каменьями, как гордая хозяйка, в сопровождении подобострастных слуг и лакеев!

Лина подняла голову.

— Крепостная горничная? Рабыня?!