Страница 74 из 82
– Почему… почему ты не видела этого раньше? – выдохнула я, обращаясь к Врее. – Ты ведь могла!
Она выглядела уставшей, но довольной.
– Не могла. Хоть и пыталась неоднократно. Всякий раз, когда я направляла взор на последние дни Матильды, передо мной была лишь стена – серый пепел, сыпавшийся сплошным, непроглядным дождем. Магия Ордена скрывала следы. Но теперь… теперь все иначе. Твоя сила, Сильвана, сила настоящей Найтвейл, оказалась гораздо мощнее их силы.
Мы проговорили с ней допоздна: обсуждали все случившееся, вспоминали Матильду, думали о будущем.
Потом, как это уже повелось, она резко вскочила и стала выпроваживать меня. Врея снова ждала с визитом господина Саргуса.
Я шла домой, и мне хотелось петь. Серая Змея мертва. Среди друзей Матильды не было предателей. Во всем была виновата Каролина. Да, она сказала правду: не своими руками она убрала Матильду, но она и только она была предательницей. Моя тетя была любима, и ее погубила не чья-то личная ненависть, а безликая машина Ордена, для которого все мы были лишь пешками. В этом была своя горькая правда, но она даровала покой…
Этот покой был немедленно и грубо нарушен, едва я переступила порог дома. Варрен, с лицом, налитым кровью, метался между столом и очагом. Весь стол был завален припасами: связками колбас, кусками сыра, горячим хлебом, мешками с овощами и даже какой-то мясной тушей, лежавшей в сторонке от всего остального.
– Шаром покати, женщина! – рявкнул он, увидев меня. – А тебя, я смотрю, где-то носит! Нет, чтобы об ужине позаботиться!
– Господи, ну сколько можно думать о еде?
– А как о ней не думать, если со вчерашнего дня в моем желудке не было ничего, кроме проклятых сухарей? – Он встал, подбоченившись, и рыкнул: – Почему в кладовых пустота?
– Как это пустота? А это что? – Я невозмутимо тыкнула пальцем в сторону стола.
– Это я купил! – отрезал он, с силой швыряя в котел куриные ножки.
– Купил? Значит, и приготовишь сам! – парировала я, чувствуя, как губы дрожат в улыбке, которую я еле сдерживала.
Его ярость была такой искренней и такой… бытовой, что после всего пережитого казалась счастьем. Тихим семейным счастьем. Мне хотелось расхохотаться. Развернувшись, я заспешила к задней двери.
– Мне некогда кашеварить, мне нужно проведать мой сад! – крикнула я Варрену.
Ловко увернувшись от его попытки схватить меня за рукав, я выскользнула через заднюю дверь. Воздух в саду был чист и свеж. Я шла между ровных рядов кофейных деревьев и не могла нарадоваться. Эта, вторая посадка, росла медленнее, чем первая, но все равно необычайно быстро. Через дня три у меня будет новый урожай кофе! С ума сойти.
Идиллию вечера нарушал грохот, лязг посуды и сдержанные, но очень выразительные ругательства, доносившиеся из дома. Там, в кухне, бушевала гроза по имени Варрен Дрогг.
Здесь, в темноте теплого вечера, я больше не сдерживалась и смеялась. Мое веселье перебил голос охотника, раскатисто возвестивший:
– У-У-УЖИН ПОДАН!
Голос Варрена был нарочито сладким, до приторности, но в нем явственно слышалось едва сдерживаемое бешенство. Я не стала обращать на это внимания. Правда была в том, что я тоже смертельно проголодалась. И в том, что, несмотря на все его ворчание, ужин он все-таки приготовил. Может ведь, когда хочет!
Вступая в дом, я и понятия не имела, чем для меня закончится этот вечер.