Страница 50 из 59
Он здесь везде со мной. Его солдафонский юмор, как и шпага, мне вполне к месту.
Барон поворачивает своего гнедого.
— Но, Бель, пошла, – говорю своей изабелловой Изабелле. Приученная уже к ружейному бою и русской речи лошадь послушно трогается.
КОРОЛЕВСТВО ШВЕЦИЯ. ОКРЕСТНОСТИ ГЕЛЬСИНГФОРСА. 22 августа (2 сентября) 1742 года
Военный совет проходил в большом штабном шатре. Фельдмаршал Ласси, командиры полков или их экспедиций, другие официальные лица, как говорили в мое время. Ну, и ваш покорный слуга собственной персоной.
По заведенному еще Цезарем правилу, первыми докладывали и высказывались самые младшие по чину. Доклады шли степенно, но по-деловому. По странной карте двигались фигурки, обозначающие разные боевые подразделения, возведенные редуты и артиллерию, обоз, флот на рейде, сам лагерь, лазарет и все прочее.
Мне слова не дали. Я вообще был в странной ситуации почетного полковника кирасирского полка. Фельдмаршал Ласси в этом полку числится подполковником и даже раз в месяц присылает мне доклады о состоянии дел в полку имени Меня Любимого. Но лично я тут ничем не командую, распоряжений отдавать не могу, и вообще я тут просто красивый попугай.
А поскольку я только прибыл, то и в происходящем тут не особо разбирался.
Ну что я пока понял. Соотношение сил сторон равное, но военное преимущество у русской армии. Восемнадцать тысяч наших молодцев заперли в крепости девятнадцать тысяч усталых солдат неприятеля. Шведы с финнами сидят за стенами крепости, в ожидании штурма. Крепость была старой и не особо неприступной, однако хорошо вписана в рельеф – сложные заливы с весьма сложным рельефом дна, да еще и Петр Великий во время Северной войны повелел затопить в проходах в бухту ящики с камнями и шведские корабли, оставляя лишь небольшой подход с Балтики к городу. Холмы и овраги удачно обеспечивали огневое поражение наступающих. Фланговый удар был исключен. Только в лоб, на подготовленные позиции. На позициях же девяносто орудий. При штурме потери были бы весьма серьезными. И тогда был бы поставлен вопрос о возможности дальнейшего наступления на Або.
Но были и слабые места у шведов. До войны в городе проживало тысяча триста местных жителей, было триста пятьдесят дворов с деревянными домами (довольно добротными), местная деревянная церковь, каменная колокольня, портовые сооружения, склады. Я когда-то в будущем бывал в Хельсинки, и экскурсовод нам с гордостью рассказывал, что старинный Гельсингфорс был лучшим портом Финляндии. Рыболовный и торговый. Но чудес не бывает. Почти процветающий до этой войны город с тысячью тремястами душами народонаселения вдруг получил на постой девятнадцатитысячную армию шведского короля. Припасов на такую ораву не было. А все, что было, очень быстро сожрали. Особенно плохо было с фуражом для лошадей. Кормить их нечем. Пришлось многих пускать под нож и на мясо для солдат. До подхода русской армии местные фуражиры разорили всю округу. Во-первых, чтобы обеспечить себя, а, во-вторых, чтобы русским создать проблемы с продовольствием для солдат и лошадей. Вода в Гельсингфорсе скверная, а пива на девятнадцать тысяч человек гарнизона и местных жителей не хватит. Возможно, пиво уже закончилось. А это значит дизентерия и прочие угрозы эпидемий встают во весь рост. Шведский флот и ушел, опасаясь подхватить эти все радости от осажденных.
Пока единственным источником продовольствия для города были так называемые «магазины» – транспорты с продовольствием, оставленные ушедшей шведской эскадрой. Но и там было не так много еды и прочих припасов.
Как получилось, что в столь маленьком городе осталось девятнадцать тысяч солдат? А они и не собирались оставаться. Войска отступали в Або, но Ласси перерезал им пути отхода, заперев в городе. Собственно, шведы могли прорваться с потерями, но их командующий Левенгаупт, ожидая подхода крупной армии из самой Швеции, решил переждать и приказал остаться в городе.
Намерения фельдмаршала Ласси были ясными – запереть и по возможности уничтожить группировку, не давая шведской армии объединиться. Ласси предпочитал выжидать, перейдя к тактике осады. Время работало на Россию, поскольку большой шведской армии на марше к городу не наблюдалось.
Русский флот блокировал крепость с моря, не давая подвозить припасы осажденным. Наши войска за счет подвоза морем и воду имели более-менее из чистых источников, и пиво, и вино. И с провиантом у нас было куда лучше.
По донесениям лазутчиков, настроения в крепости ужасные. Дисциплина упала почти до нуля. Финны воевать отказываются. Даже шведские офицеры нередко не выполняют приказы. Командовавший осажденными Левенгаупт часто ставил капитанов выполнять должности подполковников и полковников. Пару раз в крепости почти вспыхивал бунт. Офицеры требовали переговоров с русскими о пропуске в Або.
В общем, Ласси ожидал сдачи крепости в самое ближайшее время.
Когда совет закончился, фельдмаршал вышел со мной из шатра.
— Ваше королевское высочество, зря вы сюда приехали. Государыня гневаться будет. В бой я вас не пущу, не имею права рисковать жизнью будущего цесаревича. Если уж приехали, то смотрите. Но в Або я вас не возьму. Вернетесь в Санкт-Петербург от греха подальше.
Я кивнул. Ласси вернулся в шатер, а я остался обозревать окрестности. Ну что сказать. Это была очень странная война. Причем с обеих сторон.
Шведы рассчитывали на быструю победоносную войну, имеющую цель вернуть утраченные во время Северной войны земли. Со стороны русских особого сопротивления не ожидалось. Ну и что, что у русских армия больше? Так и территории огромны, армия слабо обучена и оснащена, в стране вот-вот произойдет переворот, и взошедшая на престол новая русская императрица Елизавета Петровна в знак благодарности вернет Швеции завоеванное Петром Первым. А чтоб переворот в Санкт-Петербурге удался, нужен марш на русскую столицу, чтоб штыками поддержать притязания Елизаветы.
Предполагалось, что при таком раскладе я точно выберу стать наследником шведской короны.
И, вообще, Карл XII с восьмитысячной армией разгромил 80 000 русских царя Петра Первого! Вперед, шведы! Во славу Отчизны и Короны! Впереди легкая и славная прогулка в Санкт-Петербург!