Страница 94 из 150
8
Документ из «Черной папки»: «Во время обследования Яцевской школы Черниговского района инспектором школ г. Новиковым М. А. выявлено, что учительница этой школы Дегтярева Н. Н. не выполнила нашего приказа под N& 3 от 13/1-1942 года о конфискации литературы с коммунистическим содержанием и на уроках пользуется учебниками советского издания, а поэтому приказываю:
1. Учительницу Яцевской школы г. Дегтяреву с работы снять.
2. Приказ разослать по всем районам Черниговщины и объявить его в школах.
3. Инспекторам образования еще раз проверить исполнение школами нашего приказа от 13/1-1942 года под N3 3.
4. Учителям школ во время уроков чтения использовать материалы, которые помещаются в газете «Українське Полісся» под названием «Страница для школьников».
Так вот распоряжался председатель межрайонного управления Черниговщины.
Эпизод в Яцевской школе не был случайным. Города, села, рабочие поселки саботировали фашистские приказы, вредили, как могли, захватчикам. Пятого ноября кишенецкая полиция вывесила приказ N3 10 — «О расстреле за выступление против немецкого правительства». «30 октября 1941 года,—говорилось в нем,— за саботаж в работе, за агитацию против немецкой армии и теперешнего строя, за умышленную порчу двигателя с целью срыва успешной молотьбы расстрелян житель села Григорьевка Кишенецкого района Полонский Кирилл Данилович».
Онуфриенко жил всегда собой. Теперь это чувство усилилось животным страхом — как бы его не заподозрили в нелояльности, в саботаже. Он искал каждую возможность продемонстрировать свою верноподданность. И нашел — когда оккупанты начали загонять молодежь в германское рабство.
Первые документы об этой варварской операции стали известны уже в начале войны. В марте 1942 года советские бойцы захватили у пленного немецкого офицера секретную инструкцию «Об актуальных задачах в восточных областях».
«Только отправка в Германию нескольких миллионов отборных русских рабочих, за счет неисчерпаемых резервов работоспособных, здоровых и крепких людей в оккупированных восточных областях,—говорилось в ней,— сможет разрешить неотложную проблему выравнивания неслыханной потребности в рабочей силе и покрыть тем самым катастрофический недостаток рабочих рук в Германии».
«Русские рабочие доказали свою способность при построении грандиозной русской индустрии. Теперь их следует использовать для Германии... Немецкие квалифицированные рабочие должны работать в военной промышленности, они не должны копать землю и разбивать камни, для этого существует русский,—таким было указание Геринга.—При применении мер поддержания порядка решающим являются быстрота и строгость. Должны применяться лишь следующие разновидности наказания, без промежуточных ступеней: лишение питания и смертная казнь...»
Главный уполномоченный по использованию рабочей силы гауляйтер Фриц Заукель — Гитлер назначил его 21 марта 1942 года — через месяц разослал секретную программу главного уполномоченного по использованию рабочей силы.
«Для того, чтобы заметно разгрузить от работы крайне занятую немецкую крестьянку, фюрер поручил мне доставить в Германию из восточных областей 400—500 тысяч отборных, здоровых и крепких девушек. Если число добровольцев не оправдает ожиданий,—продолжал он,—то согласно приказанию во время вербовки следует применять самые строгие меры».
Но и эти меры не помогли.
Из доклада начальника политической полиции и службы безопасности при руководителе СС в Харькове «О положении в городе Харькове с 23 июля по 9 сентября 1942 года»:
«Вербовка рабочей силы доставляет соответствующим учреждениям беспокойство, ибо среди населения наблюдается крайне отрицательное отношение к отправке на работу в Германию. Положение в настоящее время таково, что каждый всеми средствами старается избежать вербовки (притворяются больными, бегут в леса, подкупают чиновников и т. п.). О добровольной отправке в Германию уже давно не может быть и речи».
Не было в оккупированных селах и городах ни одной семьи, которую обошла бы эта чума. Из Сталино (Донецка) до июля 1942 года был отправлен 101 эшелон с рабочими — мужчинами, женщинами, подростками. Всего в 1942 году фашисты вывезли около двух миллионов человек7.
Василь Онуфриенко и его Мария вызвались в Германию сами. И теперь он воспитывал «работников с Востока».
«Первый вопрос, который повторяется едва ли не во всех ваших письмах, это — когда вернемся домой? Ответим на него тоже вопросом: не знаете ли вы, когда закончится война? Не знаете. Так разрешите открыть вам тайну, сколько должна продолжаться наша работа в Германии: на время войны... Не важно, когда один или другой из нас будет на Украине, важно — на какой Украине».
Каторжанам разрешалось писать раз в месяц на почтовых карточках. Много ли скажешь, зная, что каждое твое слово прощупывает недреманное око цензуры?! Правду о «восточных рабочих» раскрывали трофейные письма.
«Моя соседка,— писала фрау Бок своему Вильгельму в 221-ю дивизию,— на днях приобрела себе работницу. Она внесла в кассу деньги, и ей предоставили возможность выбирать по вкусу из только что пригнанных сюда женщин».
«Нам должны прислать десять русских в пивоварню,—делилась с лейтенантом Герхардтом Шплеттом его Сузи.— Уж заставлю поворачиваться эту банду. Охотнее всего я перебила бы всех русских».
«Вчера днем к нам прибежала Анна-Лиза Ростерт,— писали из местечка Люгде обер-ефрейтору Рудольфу Ламмермай-еру.—Она была сильно озлоблена. У них в свинарнике повесилась русская девка. Наши работницы-польки говорили, что фрау Ростерт все била, ругала русскую. Она приоыла сюда в апреле и все время ходила в слезах. Покончила с собой, вероятно, в минуту отчаяния. Мы успокаивали фрау Ростерт, можно ведь за недорогую цену приобрести новую русскую работницу».
На исходе августа 1942 года, когда Германия на все лады трубила о победе своего оружия, «державникам» разрешили провести съезд. Перед началом помолились в украинской православной церкви за новые победы германского оружия, а потом пошли заседать на Габсбургерштрассе, 1.
Под вечер к заскучавшим делегатам прибыл гетман. Приветствуя его, Мурашко говорил: «Храбрые и дружественные нам немецкие войска освободили украинские земли от заклятого нашего врага — большевиков. Мы должны всеми своими силами поддержать немецкие войска в борьбе с этим человеческим злом».