Страница 69 из 79
Глава 35
Сад встретил меня запахом поздних роз и влажной, прогретой за день земли. Закатное небо над дворцом окрасилось в оттенки персикового и лавандового, и первые звезды уже проклевывались на востоке, бледные и неуверенные. Дорожки, посыпанные гравием, хрустели под ногами, и этот звук казался мне оглушительно громким — будто весь сад слушал мои шаги.
Леопольд ждал меня у фонтана, как и в прошлый раз. Только теперь он был одет не в светлый сюртук, а в темно-бордовый, почти черный в сумерках, и этот цвет делал его старше. Опаснее. Он стоял, заложив руки за спину, и смотрел на воду, и в его позе было что-то царственное — будто он уже примерял на себя корону, которая пока что принадлежала его отцу.
— Вы пришли, — он обернулся, и его улыбка осветила лицо. — Я боялся, что вы передумаете. Или что мой брат запретит вам.
— Мой жених не запрещает мне то, чего я хочу, — ответила я, вкладывая в слово «жених» ровно столько твердости, сколько нужно, чтобы он понял: я не забыла, кому принадлежу. — Но он был… не в восторге.
— Понимаю, — Леопольд предложил мне руку, и я приняла ее, стараясь, чтобы мое прикосновение было легким и безразличным. — Мой брат всегда был собственником. Еще в детстве он не давал мне играть со своими вещами. А теперь не дает общаться со своей невестой. Никакого прогресса.
Мы пошли по дорожке. Гравий хрустел под шагами в унисон. Фонари, развешанные на ветвях старых яблонь, отбрасывали на землю причудливые тени, и эти тени дрожали на ветру, как живые.
— Я много думал о нашем разговоре, — начал он, когда мы отошли достаточно далеко от дворца. — О том, что вы сказали. Что вы запутались. Что вам нужно время. И я понял: вы правы. Вам нужно время. Но не для того, чтобы выбрать между мной и братом.
— А для чего же? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
— Для того, чтобы привыкнуть к мысли, что вы заслуживаете большего, — он остановился и повернулся ко мне. — Серена, я не прошу вас любить меня сейчас. Я не прошу вас разорвать помолвку. Я просто прошу вас держать глаза открытыми. Смотреть не на маски, которые носят люди, а на то, что под ними. И вы увидите: мой брат — не тот, кем кажется. Он проклят. Он опасен. А я… я могу освободить вас от него.
— Освободить? — я нахмурилась. — Что вы имеете в виду?
— Скоро все изменится, — сказал он тихо, его лицо на мгновение стало серьезным. — Очень скоро. И когда это случится, я хочу, чтобы вы были в безопасности. Чтобы вы были со мной. Потому что я — единственный, кто может защитить вас от того, что грядет.
— Вы повторяете это снова и снова, — я покачала головой. — «То, что грядет». Но вы не говорите, что именно.
— Потому что пока не могу, — он коснулся моей щеки, я заставила себя не вздрогнуть, молясь всем богам, чтобы Адриан не мчался сюда сейчас, видя эту картину. — Но поверьте мне: когда придет время, вы все узнаете. И тогда вы поймете, что я был прав. Что я всегда был прав.
Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я мягко отстранилась. Не резко — так, чтобы не разозлить, — но достаточно, чтобы дать понять: я еще не решила.
— Мне нужно время, — сказала я, глядя ему в глаза с выражением, которое, надеюсь, походило на растерянность. — Я не могу так сразу. Я должна разобраться в себе. В своих чувствах. В том, чего я на самом деле хочу.
— Конечно, — он улыбнулся. — Я подожду. Я умею ждать. Я ждал много лет. Подожду еще немного.
Он повернулся к фонтану, в этот момент порыв ветра откинул край его воротника. Я увидела амулет целиком — кулон на тонкой серебряной цепочке, размером с грецкий орех, в форме змеи, кусающей собственный хвост. Уроборос. В его центре пульсировал кроваво-красный камень, окруженный мелкими рунами, выгравированными прямо на металле. Они слабо светились — в такт биению сердца, в такт дыханию, в такт чему-то, что было древнее и темнее всего, что я знала.
Я запомнила каждую деталь. Каждый изгиб змеиного тела. Каждую руну.
— Леди Серена, на что вы так смотрите?
Я вздрогнула, пойманная с поличным, но уже в следующую секунду на моем лице расцвела та самая улыбка, которую я репетировала перед зеркалом последние два дня, — смущенная, чуть растерянная, с тенью румянца на щеках. Идеальная улыбка девушки, которая не в силах совладать с собственными чувствами.
— На вас, — сказала я, — Просто… смотрю на вас.
Леопольд замер. Его карие глаза расширились, а губы дрогнули — кажется, он не ожидал такого прямого ответа.
— На меня? — переспросил он, — И что же вы видите?
Я оглянулась, якобы проверяя, не смотрит ли кто-то, сделала полшага ближе — ровно настолько, чтобы сократить расстояние, но не нарушить границы. Ветер снова шевельнул его волосы, выбив светлую прядь на лоб, и я позволила себе поднять руку и заправить ее обратно. Мои пальцы едва коснулись его виска — легче крыла бабочки, — но этого хватило. Его дыхание сбилось.
— Я вижу человека, который мог бы стать кем-то великим, — сказала я тихо, глядя ему прямо в глаза. — Не просто наследником престола, не просто сыном императора, а кем-то… большим. Вы говорите о том, что грядет, и я не знаю, что это. Но когда вы говорите об этом, у вас загораются глаза. И мне хочется… — я запнулась, изображая борьбу с собой, — … мне хочется это увидеть. Увидеть вас таким. Настоящим.
— Вы это увидите, — его голос стал хриплым. — Клянусь. Очень скоро.
Он снова потянулся ко мне. Его пальцы легли на мою щеку, чуть подрагивающие от волнения. Большой провел по скуле, стирая несуществующую слезинку.
— Серена, — прошептал он, и мое имя в его устах прозвучало как молитва. — Вы даже не представляете, что я готов для вас сделать.
— Мне пора, — прошептала я, отстраняясь и опуская глаза. — Простите. Я не должна была…
— Вы не должны извиняться за то, что чувствуете, — перебил он. — Никогда.
Я развернулась и пошла прочь. Медленно. Спокойно. Будто ничего не случилось. Но как только кусты роз скрыли меня от его глаз, я прибавила шаг, потом перешла на бег, и каблуки моих туфель застучали по каменным плитам веранды, как барабанная дробь.
В покоях Адриана горел камин — впервые за все время нашего пребывания во дворце он разожгли по-настоящему, а не просто для вида. Языки пламени лизали поленья, отбрасывая золотистые блики на стены и наполняя комнату теплом. Адриан сидел в кресле, но не читал, не пил, не смотрел в окно. Он просто ждал. Его разноцветные глаза впились в меня, едва я переступила порог.
— Я уже начал считать минуты. Если бы ты задержалась еще на пять…