Золотая клетка

Глава 24 Вспышка света

Утреннее собрание после фестиваля Цинмин обещало быть совершенно обыкновенным. Если можно назвать обыкновенным то, как чиновники умоляли императрицу отказаться от проекта строительства канала.

— Это слишком дорого, Ваше Величество.

— Река затопит плотину!

— Сколько же понадобится рабочих рук, императрица!

Мин Сянь смотрела на них сверху вниз из-под полуопущенных век. Все, что она чувствовала, – это усталость. Чжоу Су сбоку от нее нахмурился – эти старые хрычи все не унимались! Прошел уже месяц, а они до сих пор не пропустили проект в Министерство работ, тормозя его на каждом этапе. То денег нет, то снег еще не сошел, то река разошлась в берегах, то еще что-то.. Старый евнух в целом понимал усталость императрицы, но на ее месте кипел бы от негодования – уж он-то знал, сколько сил Ее Величество вкладывала в это строительство! Сколько ночей не спала, сколько людей опросила! Чжоу Су тихо фыркнул, глядя на очередного «специалиста», которого привел министр Вэй – он, мол, строитель в пятом поколении, вся его семья занималась плотинами, и он профессионально заявляет, что этот проект совершенно невозможен!

Наконец Ее Величество махнула рукой, приказывая строителю убираться и сказав, что обдумает все еще раз. Министр Вэй надулся от важности к себе – он чувствовал, что уже победил, и не понимал, почему императрица вообще вцепилась в этот проект. Она всегда была такой покорной, почему же сейчас столь упорствует?

— Если докладов больше нет.. – императрица подняла руку, намереваясь огласить завершение собрания, когда в дверях показался евнух.

— Ваше Величество, Его Высочество Второй принц империи Ци просит присутствовать на утреннем собрании. Он говорит, что у него жалоба.

— О? – удивилась Мин Сянь, приподнимая брови. – Проси.

Чиновники переглянулись и посмотрели назад: в дверях показался юный принц. За ним шел его слуга в маске. Сегодня в лице Цзи Хэ не было обычной веселости – он словно надел личину серьезности, которая добавляла ему несколько лет. Твердо дойдя до того места, где стояли министр Вэй и великий советник, он опустился на колени и поклонился.

— Ваше Величество, я здесь, чтобы заявить о несправедливости! – звонко объявил он.

— Цзи Хэ, что случилось? – Мин Сянь подалась вперед на троне, подвески на ее головном уборе качнулись. – Тебя кто-то обидел?

— Ваше Величество, я пришел рассказать о чудовищном преступлении, которое произошло двенадцать лет назад. – В тишине, внезапно опустившейся на зал, Цзи Хэ снова глубоко поклонился.

— Какое преступление? Второй принц тогда еще и не родился! – послышались шепотки среди чиновников. – Двенадцать лет назад. Это про что?

— Я пришел заявить о том, что обвинение бывшего наследного принца было сфабриковано. Простолюдин Мин Сюань не прикладывал руку к гибели циньвана Цзе. Гибель циньвана Цзе действительно была подстроена, но другими людьми! И у меня есть доказательства! – Не давая никому опомниться, Цзи Хэ вскочил на ноги и сорвал маску со своего слуги.

Под ней оказалось обезображенное ожогом лицо человека лет тридцати. И, несмотря на то что слова принца до этого казались бредом, теперь многие из старых чиновников нахмурились.

— Это же.. помощник младшего командующего Ши Гуань!

— Это он, точно он! Я узнал его. Небеса, что с ним стало?

— Это он сопровождал Второго принца.

— Его считали погибшим!.. Откуда этот шрам? Почему он с принцем Ци?

Шепотки усилились. Шан Юй бросил взгляд на Мин Сянь, которая, казалось, окаменела при виде этого смутно знакомого лица. Ей было всего двенадцать, когда она провожала Второго брата на границу, но она помнила, что прежний император назначил ему двух способных помощников. Те были старше принца и должны были помогать ему на границе по мере сил. Одним из них был Ши Гуань. Оба помощника считались погибшими в той битве с Южной Сунь, в которой был смертельно ранен Мин Синь.

И вот он здесь – с уродливым шрамом, но живой и здоровый. Неудивительно, что все чиновники пришли в такое волнение.

— Цзи Хэ. – Голос императрицы звучал хрипло, потому что у нее пересохло в горле. – О какой несправедливости ты говоришь? Какие доказательства?

— Этот человек – правый помощник погибшего Второго принца, циньвана Цзе. Его зовут Ши Гуань. Он выжил после нападения, однако, узнав, что в армии шпионы, спрятался, залечивая свои раны. Направляясь в столицу, он столкнулся со свадебным обозом моей матушки, императрицы Ци. Она узнала его и забрала с собой в империю Ци. С тех пор он служит телохранителем. У этого человека есть письма, доказывающие невиновность бывшего наследного принца! Я прошу вновь открыть дело простолюдина Мин Сюаня и добиться справедливости для обоих императорских дядюшек, чтобы те упокоились с миром! – Цзи Хэ снова опустился на колени, отвешивая глубокий поклон.

— Чушь! Какие еще доказательства? – первым опомнился министр Вэй, с яростью взирая на юного принца. – Откуда нам знать, что письма не подделка? Кого хочет обвинить империя Ци? И какое дело подданному Ци до нашего двора?

— Матушка-императрица была глубоко опечалена смертью брата, а затем казнью второго. Она уже немолода, но хочет добиться справедливости для своих братьев. Поэтому она отправила меня ко двору Северной Сунь, – не поднимая головы, произнес Цзи Хэ. Было видно, что он давно готовился – его речь лилась плавно и гладко, совсем не как у юного мальчика. Его слуга, Ши Гуань, застыл в такой же позе за его спиной.

— Это возмутит!.. – начал было министр Вэй, но императрица прервала его:

— Ши Гуань. – Человек со шрамом встрепенулся, поднимая на нее взгляд. – Это правда ты?

— Да, Ваше Величество. Этот слуга ни на что не годен, он столько лет не мог донести правду до Вашего Величества. – Ши Гуань опустил голову и потянулся, доставая несколько писем из кармана в рукаве. – Вот доказательства того, что обвинения против бывшего наследного принца сфабрикованы, а Второй принц погиб по вине другого человека. – Он вытянул письма перед собой.

Чжоу Су глянул на императрицу, и та медленно кивнула. Старый евнух торопливо спустился по ступенькам, забирая письма и передавая Мин Сянь. Она коснулась старых листов – за двенадцать лет письма истрепались и бумага истончилась и пожелтела. Казалось, что письма рассыпятся у нее в руках. Она крепко сжала пальцы, так, что побелели костяшки. Медленно, очень медленно, она раскрыла одно письмо – ветхая печать на нем давно обсыпалась, оставив после себя лишь след. Императрица вчиталась в полувыцветшие иероглифы.