Страница 32 из 114
— Ах, верно. – Вэй Шаопу отвернулся, продолжив мерить комнату шагами. – Императрица, вам следует быть осмотрительнее. У великого советника много власти в руках. Я удерживаю гражданских чиновников под собой, а он – почти всех военных. Даже в армии у него есть связи! Да далеко ходить не надо: он бывший капитан императорской гвардии! Начни он бунт, и мы его не остановим. Я давно предупреждал вас об этом. – Он снова повернулся к императрице.
— Шан Юй верен трону, – твердо произнесла Мин Сянь без всякого сомнения в голосе. Тихая ярость на ее лице не была видна министру Вэю из-за жемчужных рядов.
— Хорошо. Я и сам это знаю, верно, – подумав, произнес министр. – Да, это не он. Ему нет смысла копать под меня – те немногие при дворе, что открыто поддерживают его, все – лишь мелкие сошки, которым я позволил поддерживать его.
Вэй Шаопу продолжил размышлять вслух, вышагивая по комнате. Мин Сянь почувствовала, что ей становится тошно от одного его вида. Он даже не бахвалился своей властью перед императрицей-марионеткой – нет, он говорил спокойно, как человек, осознающий себя в своем праве. Мин Сянь не сомневалась, что в этой комнате из них двоих бо́льшим правителем сейчас был Вэй Шаопу, ее дорогой дядюшка.
— Ваше Величество, все же вам стоит быть с ним осторожнее. Не отстраняйте его от двора, чтобы не навлечь на себя его гнев, – неожиданно сказал министр Вэй, отвлекая императрицу от мыслей. – Никто не знает, что у него на уме, он непредсказуем.
Мин Сянь отчего-то почувствовала, как горят щеки. Кажется, она догадывалась, чего хочет великий советник, но, разумеется, делиться этой информацией с дядюшкой не собиралась.
— Кто станет во главе Министерства доходов на время расследования? – спросила она.
— Во главе? – изумленно поднял брови Вэй Шаопу. – Я буду работать из своего поместья.
— О, – только и ответила Мин Сянь. Кажется, того совершенно не волновал домашний арест – он даже не воспринимал его всерьез. – Вам придется предоставить список слуг вашего поместья для расследования.
— Неужто вы всерьез собираетесь расследовать это обвинение?! – неожиданно в гневе повысил голос министр. – Вам следует отправить людей искать преступника, а не перерывать мою резиденцию в поисках мифического чиновника!
— Но ведь вы пообещали сотрудничать с людьми из Министерства наказаний и Цензората, – неторопливо произнесла Мин Сянь, не глядя на министра. Она все сильнее ощущала, как в висках пульсирует боль, и стремилась поскорее закончить эту беседу.
— Хм-ф, – насмешливо фыркнул министр, этим звуком выражая все свое отношение к расследованию. Конечно, он не предполагал, что Министерство наказаний и Цензорат, бывшие под его пятой, осмелятся в самом деле расследовать какой-то слух и пойти против него.
— Как пожелает императорский дядюшка, – покорно произнесла императрица, поднимаясь на ноги. – Мы устали, потому просим министра Вэя возвратиться в свою резиденцию и не покидать ее до окончания расследования.
— Как прикажете, Ваше Величество, – сухая кривая усмешка изогнула его губы, когда министр Вэй отвесил поклон и быстрым шагом покинул кабинет. Мин Сянь рухнула в кресло, сжимая виски. Она скинула головной убор, бросая его на пол. Боль пульсировала в висках, а жгучий гнев клокотал в груди. Ей хотелось кричать – от бессилия, от собственной никчемности и давления в груди.
— Ваше Величество! Императрица! – Чжоу Су, вошедший в кабинет, стоило его покинуть Вэй Шаопу, увидел, что императрица сгорбилась в кресле, сжимая виски так, словно хотела сломать свой череп. – У вас снова головные боли? Ваше Величество! Позвать лекаря? – испуганно подлетев к ней, он уставился в бледное, покрытое потом лицо Мин Сянь.
— Не.. не стоит, – наконец выдавила та, сконцентрировав взгляд на лице евнуха. – Принеси лучше чаю.
— Немедленно подать чаю Ее Величеству! – крикнул Чжоу Су, семеня к двери. Он не увидел, как императрица, закашлявшись, прижала платок к губам и выплюнула плотный сгусток крови, а затем откинулась на кресле назад, свешивая голову и чувствуя странное облегчение. Она рассмеялась – и смеялась до тех пор, пока не вернулся Чжоу Су с подносом, и этот вид напугал старого евнуха до дрожи в коленях.