Страница 28 из 114
— Ваш подданный неумел, – повинился Ян Лэй, снова грохаясь на колени. – Он потратил столько времени, но не нашел веских доказательств преступлений министра Цао.
— Вот как. – Императрица равнодушно взяла со стола следующий доклад, снова принимаясь за работу. – Почему же Мы не видели тебя две недели?
— Этот Ян провел независимое расследование: лично опросил всех подчиненных министра Цао и проверил финансовые отчеты.
Ян Лэй достал из рукава свиток и подполз на коленях к императрице. Та протянула руку, беря свиток. Она быстро пробежала по нему глазами, отмечая скрупулезность и трудолюбие младшего цензора – он действительно тщательно изучил все финансовые отчеты Министерства обрядов и даже сунул нос в расходы казны. Мин Сянь прищурилась, глядя на цифры. Она отложила свиток и нахмурилась.
— Что это значит? – спросила она.
— Ваш подданный поистине ничтожен, он не смог найти ничего против министра Цао.. кроме одного подозрительного момента.
Мин Сянь замерла, глядя на него с изумлением.
— И что же это?
— Это не связано с обвинениями, но имеет отношение к расходам, Ваше Величество, – быстро принялся объяснять Ян Лэй. Он подскочил на ноги, подходя к императрице и снова раскрывая перед ней свиток. – Видите, вот здесь. – Он ткнул пальцем в один из столбцов.
— И что это? – недоумевала императрица. Она даже несколько опешила от наглости младшего цензора, посмевшего вплотную подойти к ней, но затем перевела взгляд на свиток. – Церемония в честь дня рождения покойного императора? – прочитала она заголовок статьи расходов.
— Верно, Ваше Величество, – как учитель примерному ученику сказал Ян Лэй. – Судя по расходам, в храме усыпальницы императора одновременно с церемонией было заказано две молитвы монахам. Не одна, – он посмотрел на императрицу, тонкие пальцы которой окаменели. – Насколько я помню, министр Цао выступал за то, чтобы поставить поминальную табличку бывш..
— Замолчи! – прервала его Мин Сянь. – Мы поняли, к чему ты клонишь. Нет нужды про это говорить.
— Да, Ваше Величество, – понятливо произнес младший цензор. – Эта строчка затеряна среди других расходов, и сумма небольшая, но Ваше Величество должны понимать, что это может сделать министра Цао мишенью при дворе, если информация раскроется.
— Мы понимаем, – Мин Сянь посмотрела на Ян Лэя, который, покусывая губы, стоял рядом с ней. – Что-нибудь еще?
— А, да, – вышел из транса тот. – Проверив отчетность за последние пять лет, я обнаружил схожие расходы каждый год в этот день.
Императрица уставилась на него с легким чувством уважения – этот младший цензор действительно хорош. Он смог найти такую ниточку.
— И еще кое-что подозрительное, Ваше Величество, – сказал Ян Лэй, не замечая ее взгляда. – Хоть Министерство обрядов и чисто, но слухи на пустом месте не возникают. Я попробовал отследить источник слухов и удивился, обнаружив, что первый донос на Цао Юаня был получен от мелкого чиновника, не имеющего права посещать утренние собрания.
— Где он работает? – спросила Мин Сянь.
— В Министерстве двора. Некий Ли Ган. Чиновник восьмого ранга, власти и связей в столице не имеет. Потому мне и показалось это странным, поскольку никаких отношений этот Ли Ган с министром Цао не имеет и, судя по всему, вовсе не знаком с ним лично.
— Министерство двора.. – задумчиво произнесла императрица, постукивая пальцами по столу. – Мы поняли. Младший цензор Ян, ты отлично потрудился, Мы очень довольны.
Ян Лэй тут же отступил, падая на колени:
— Это мой долг.
— Чжао Тай знает о результатах твоего расследования? – спросила Мин Сянь.
— Нет, Ваше Величество, вы запретили мне рассказывать ему что-либо.
Мин Сянь шире распахнула глаза в изумлении – молодой человек был либо наивен, либо и правда предан трону. Возможно, и то и другое. То, что кто-то безропотно выполнил ее приказ, порадовало императрицу.
— Мы наградим тебя продвижением по службе, – сказала Мин Сянь, махнув рукой. – Можешь быть свободен.
— Ваш подданный благодарит императрицу за милость! – Ян Лэй уткнулся в ковер с воодушевлением на лице. – Служить императрице – честь для меня! – Он поднялся на ноги и направился к выходу.
— Если.. – тихо сказала императрица, но Ян Лэй ее услышал. Он замер, глядя на нее. – Нет, ничего, – наконец сказала Мин Сянь. Подозрительность и неспособность доверять слишком глубоко укоренились в ней. – Ступай.
— Доброй ночи, Ваше Величество, – поклонился ей младший цензор и вышел из кабинета.
Стоило императрице оказаться в тишине, как свиток перед ее глазами начал притягивать взгляд. Она вскочила, бросила его в жаровню и некоторое время смотрела, как огонь пожирает бумагу, не оставляя следов. Если Ян Лэй смог докопаться до этого, то и Вэй Шаопу, запустивший свои руки во все Министерства, знает об этом. Она сделала несколько шагов взад-вперед, обдумывая свои действия.
Тихий стук в закрытое окно заставил ее насторожиться. Она бросила взгляд на дверь, за которой стояли гвардейцы и Чжоу Су, и бесшумно подошла к окну. Приоткрыв его, она впустила внутрь человека в черном.
— Ваше Величество, – поклонилась фигура. – Срочное донесение. – Он протянул ей сложенный лист бумаги.
Мин Сянь тут же взяла его в руки, читая послание, и ее лицо, еще минуту назад напряженное, тут же просветлело. Она легко рассмеялась, комкая лист бумаги в руках. Глаза человека в черном внимательно следили за каждым изменением ее настроения.
— Передай, что Мы поняли, – сказала она тихо. Незнакомец кивнул. – О, и еще кое-что, – она опасливо глянула на дверь и наклонилась ближе к человеку в черном, шепнув ему пару слов. Тот кивнул.
— Слуга понял.
— Будь осторожен, – предупредила императрица, запирая за ним дверь.
— Ваше Величество? – спросил из-за двери Чжоу Су, услышав звук голоса и подумав, что императрица зовет его.
— Чжоу Су, не докричишься до тебя, – лениво протянула Мин Сянь, сидя в кресле, когда старый евнух зашел внутрь.
— Извините, Ваше Величество, с возрастом я стал туговат на ухо, – повинился евнух. – У императрицы какие-то приказания для старого слуги?
— Мы отправляемся во Дворец душевной чистоты. На сегодня довольно докладов.
Взглянув на покрасневшие от чтения глаза императрицы, евнух не мог с ней не согласиться.
— Я приготовлю для вас теплую накидку. На улице снова снег, – Чжоу Су поспешил откланяться, а императрица разжала ладонь, все еще сжимающую лист бумаги, и, поднявшись, бросила его в жаровню. На ее лице играла легкая улыбка.