Золотая клетка

— Ваше Величество. – Неожиданно ей на плечи легла меховая накидка – из черного как ночь меха. Шан Юй отступил, опуская руки. Краткий момент близости заставил его сжать кулаки. – Там очень холодно, если Ваше Величество не брезгует, вы можете воспользоваться моей накидкой, она вполне неприметная.

— Мы.. – растерялась императрица, запуская пальцы в черный мех, чтобы накидка не упала с плеч. Она и правда совсем забыла, что на улице зима.

— Я помогу вам застегнуть. – Шан Юй сделал шаг вперед, обхватывая длинными пальцами пряжку на шее императрицы и быстро ее застегивая. Его прохладные пальцы мимолетно коснулись шеи Мин Сянь. После этого, словно боясь, что не сможет отступить, великий советник снова сделал шаг назад и опустил голову. Его горячий взгляд на миг опалил Мин Сянь, заставив ее щеки покраснеть без причины.

Она прочистила горло и в приступе смущенного раздражения дернула за мех.

— Пойдем. – И императрица тут же зашагала из кабинета.

Чжоу Су повел их вдоль стен дворца к воротам для прислуги. Он также предусмотрительно передал пребывающему в прострации Шан Юю меч, одолженный у гвардейцев. Вручил он и мешочек с серебром императрице.

— Будьте осторожнее, Ваше Величество, – тихо проговорил он, выпуская их из дворца. – Я буду ждать вас здесь через два шичэня.

Императрица кивнула и с радостно подпрыгивающим сердцем вышла за стены своей тюрьмы. Шан Юй, не отставая, следовал за ней. Полной грудью вдохнув морозный воздух, Мин Сянь расправила плечи и зашагала по улице.

Довольно быстро они попали в людской водоворот – кругом царила атмосфера праздника. Забыв на миг о том, что на ее плечах лежит ответственность за всю страну, молодая императрица с любопытством ребенка крутила головой по сторонам. Несмотря на снегопад, на улицах стояли прилавки торговцев, продающих разные безделушки и сладости, и, конечно же, кашу Лаба – традиционное блюдо праздника.

— Шан Юй. – Мин Сянь резко оглянулась, отрываясь от вида засахаренного боярышника.

— Я здесь, – послышался глубокий голос.

— Мы.. – Мин Сянь осеклась, с опаской глядя по сторонам. – Я хочу поесть кашу Лаба.

— Давайте тогда зайдем в какую-нибудь таверну, молодой господин, – предложил Шан Юй. В его глазах, смотрящих на повеселевшую императрицу, плескалась нежность, которая мгновенно заставила Мин Сянь поджать губы.

— Давай. – Девушка отвернулась, взвешивая в руке кошелек с серебром. Судя по всему, евнух Чжоу не поскупился, и она могла купить себе все что душе угодно. Императрица усмехнулась – дворцовый евнух выдает ей деньги на карманные расходы! Она посмотрела на ближайший прилавок, и у нее загорелись глаза. – И еще это купим!

Полчаса спустя руки Шан Юя были заняты многочисленными свертками с покупками императрицы. Как ребенок, дорвавшийся до сладкого, та, не задумываясь, спускала серебро на все, что ей приглянулось, просто переходя от одной лавки к другой. Лавочники, заметив, что молодой господин щедр и сорит деньгами, тут же столпились вокруг него, предлагая пройти к их прилавку.

— А как вам это, молодой господин? Прекрасный засахаренный боярышник!

— А сюда взгляните – есть ли в вашей семье дети? Карамельные фигурки!

— Вертушки! Барабаны!

— Молодой господин, молодой господин, лучшее вино в Линьане! Прошу за мной!

Шан Юй вздохнул. Императрица, совершенно не умеющая торговаться, соглашалась на первую названную торговцами цену.

— Нет, молодой господин, этот человек вас обманывает, карамельный человечек не стоит серебряного слитка, всего пару медных монет, – тихо произнес он, склоняясь над ухом императрицы. Его пьянил слабый запах благовоний, исходивший от Мин Сянь.

— Правда, что ли? – по-детски нахмурив брови, сказала девушка, отдергивая руку с серебром. – Зачем же вы обманываете честных людей?

— М-м-молодой господин, да как же я мог вас обмануть! – тут же воскликнул лавочник, бегая глазами. Увидев холодный взгляд из-за спины Мин Сянь, он задрожал как осиновый лист. – Вам бесплатно!

— Правда? – обрадовалась молодая императрица, улыбаясь.

— Правда-правда! В честь праздника! В виде кого хотите сделать его? – торговец продолжал ловить на себе прожигающий взгляд Шан Юя и потому расточал радушие. Мин Сянь подумала, что это странно, но, обернувшись на своего «телохранителя», не заметила ничего подозрительного – лицо того излучало само добродушие.

— А можно.. – задумалась Мин Сянь, глядя на фигуру отрешенного Шан Юя, нагруженного покупками. – Знаете ли вы великого советника? – спросила она, хмыкая.

— О, конечно, молодой господин. Кто ж его не знает! Великий советник ужасно вспыльчив, и говорят, что у него страшно суровое выражение лица и косматые брови. Говорят также, – лавочник понизил голос, будто опасаясь, что великий советник выскочит из-за угла, – что он однажды голыми руками задушил дюжину профессиональных убийц! Он силен и свиреп, как волк! Люди болтают, что он восемь чи ростом, три чи в плечах, а от его взгляда можно умереть от страха.

Шан Юй, отвлекшийся на улицу, изумленно услышал нечто странное и быстро обернулся – императрица смеялась, схватившись за живот! Мин Сянь хохотала так, что на глаза у нее выступили слезы.

— Изобрази мне его! Мой.. гм.. телохранитель – его большой поклонник, – сказала она лавочнику.

Шан Юй подошел ближе, желая узнать, что произошло, и увидел, как Мин Сянь пытается отдышаться, утирая слезы краем рукава. Вскоре лавочник протянул ей фигурку, походившую на какого-то Чжу Бацзе. Мин Сянь все же всунула ему связку медных монет и под бесчисленные поклоны торговца повернулась к Шан Юю.

— Это тебе, – с хитринкой в глазах сказала она. Шан Юй моргнул, отгоняя воспоминание – именно с таким выражением лица маленькая Четвертая принцесса обычно замышляла какую-нибудь шалость или собиралась пошутить над ним. Он смиренно взял карамельную фигурку и уставился на нее, разглядывая.

— Это?.. – он приподнял брови.

— Это ты, – снова начиная хихикать, сказала Мин Сянь. – Народный герой. – Она похлопала его по плечу и пошла дальше по главной улице, непрерывно посмеиваясь. Шан Юй посмотрел на подарок – чудище совсем не походило на него. Не зная, как расценить слова императрицы, он озадаченно нахмурился и пошел за ней.

— Эм.. ваш слуга не понимает, – спросил он, невольно чувствуя дискомфорт. Неужели в глазах императрицы он выглядит вот так?