Страница 28 из 70
— Не подходи, — выдохнула я. — Я… я поторопилась.
— Что случилось?
— Эхо не любит, когда его требуют, — я вытерла кровь рукавом. — Я пыталась заставить его говорить. А оно… ударило.
Я сидела, не касаясь камня, просто глядя на черную воду в глубине колодца. И вдруг поняла: я не должна ничего вытягивать. Я должна просто быть здесь. Не требовать. Не форсировать.
— Извини, — сказала я тихо. — Я не хотела тебя торопить.
И эхо откликнулось.
Не сразу. Сначала легкое дуновение из глубины, потом шепот, потом голоса — не громкие, не напористые, просто присутствующие. «Я не могу», «Я боюсь», «Я устал притворяться».
Сорен упал на колени, закрыл лицо руками.
— Они здесь, — прошептал он. — Они всегда были здесь. Я просто не умел ждать.
— Никто не умеет, — ответила я, чувствуя, как головная боль отступает, сменяясь тишиной. — Но мы учимся.
Я встала, отряхнула колени. Дариан уже стоял у выхода из тупика, вглядываясь в улицу.
— Пора, — сказал он. — Ищейки перестроились. Идут сюда. Не бегом — быстрым шагом.
— Куда?
— К реке. Там частота глухая. Каменная. Они потеряют след.
Мы пошли. Сорен остался сидеть у колодца. Не с леджером. С пустыми руками. И когда я обернулась, он смотрел не на меня, а в небо, которое начинало светлеть.
Ищейки нашли колодец через десять минут. Но нас там уже не было.
* * *
Мы вернулись в мастерскую Тобена уставшие, но удовлетворенные. Колодец откликнулся, Сорен оставил свой леджер. Я уже представляла, как заварю чай и лягу спать.
Но на столе лежал не конверт. Черный камень, плоский, как блюдце, с выжженным символом — перечеркнутый глаз. Рядом с ним — горсть серого пепла, еще теплого.
Дариан выхватил меч, обошел комнату. Пусто.
— Это не Ищейки, — сказал он, возвращаясь. — Ищейки не оставляют следов. Это Посланник.
— Что он хотел?
— Показать, что может войти, когда захочет. И не тронул, потому что не пришло время.
Я взяла камень. Он был тяжелым, холодным, и от него все еще тянуло той пустотой, что я чувствовала на площади, когда включили нуль-генераторы.
— Мы не можем оставаться здесь, — сказала я.
— Нет, — ответил Дариан. — Но и бежать некуда. Он хочет, чтобы мы боялись. Не дадим ему этого.
Камень я выбросила в печь. Пепел сдула с окна. Но осадок остался.