Страница 82 из 83
— Я постараюсь.. – опираясь на руку хрупкой девушки, он поднялся, охая и потирая грудь, на которой не осталось даже шрама, только одежда превратилась в кровавые лохмотья. Се Юньци с большим сожалением осмотрел себя и вздохнул. Затем он покосился на равнодушно застывшего рядом Мо Хэ, и его настроение чуть поднялось: старый верхний халат даоса явно не выдержал всего произошедшего и превратился в рванье, обнажая нижние одеяния, пропитавшиеся кровью. О том, что это его кровь, Се Юньци как-то позабыл.
— Уходим? – спросил Тао У, стоящий в дверях.
Мо Хэ кивнул. Все четверо вышли наружу, и Се Юньци присвистнул, увидев гору трупов. За то время, что он был без сознания, даос успел устранить всю армию.
На верхней ступени Мо Хэ застыл, будто что-то вспомнив, а затем обернулся и посмотрел на статую в дальнем конце зала.
— Идите вперед, – бросил он и широким шагом пошел назад.
Се Юньци, только отошедший от своей безвременной неслучившейся кончины, вдруг вспомнил, зачем он сюда пришел. Очевидно, вспомнил об этом и Тао У, который застыл на нижней ступеньке павильона. Но было уже поздно. Ни один из них не мог претендовать на артефакт Владыки демонов сейчас, потому что победа осталась за Мо Хэ. Тао У слишком ослаб после удержания половины армии мертвецов и борьбы на пару с Лю Бяо, а Се Юньци решил, что мудрее не раскрывать себя сейчас и добраться до артефакта потом. Поэтому оба они в конце концов продолжили спуск.
Мо Хэ подошел к гробу и склонился над ним, опуская руку внутрь. Несколько мгновений с брезгливо поджатыми губами он перерывал остатки сгнившего савана, но ничего не нашел. Он внимательно осмотрел гроб, пока наконец не заметил в изголовье тонкую пластинку, похожую на скрытый механизм. Протянув палец, он нажал на пластинку и в открывшемся углублении увидел то, что так доблестно охранял Лю Бяо. Как и ожидалось, артефакт действительно был спрятан в гробу, ведь в противном случае цзянши давно бы его покинул.
Артефактом оказалась потрепанная тетрадь с обложкой из черной кожи, переплетенная шелковой нитью. Он вытащил ее и открыл на первой странице. Знакомым летящим почерком, похожим на взлетающих драконов и танцующих фениксов, там было выведено: «Как только все узнали, что добро есть добро, тотчас появилось и зло». Мо Хэ застыл, пальцы, державшие тетрадь, будто резко пронзило иглами, и они задрожали. Его прошиб холодный пот, хотя темная ци в зале уже не была такой плотной, чтобы заставить его мерзнуть. И все же.. воспоминания далекой давности пролетели, как сизые облака, перед его невидящим взором, и чья-то белая рука с силой сжала его сердце, бередя рану, которая, как он думал, давно зажила.
Гулкие шаги в пещере заставили Мо Хэ очнуться от оцепенения и осознать, что все это время он не дышал. Мужчина самоуничижительно хмыкнул и убрал тетрадь за пазуху. Не бросив ни одного взгляда на статую, он вышел из зала и махнул рукой, гася свечи. Владыка демонов возвратился во тьму.
* * *
Когда они выбрались из кургана через воздушное отверстие в потолке, оказалось, что ночь подошла к концу. Вершина холма слегка выступала над лесом, и на далеком востоке виднелась узкая полоска света, заверяющая их, что солнце вновь взойдет над древним городом. Мо Хэ некоторое время смотрел на рассвет, а затем опустил глаза и заметил толпу у соседнего пригорка: солдаты в броне суетливо что-то разгружали из телег, какие-то люди выкрикивали смутные приказы, кипела жизнь и суета. В предрассветный час внизу было еще темно, но они все равно работали споро, выкладывая какие-то вещи перед входом в шахты.
— Надо же, – присвистнул Се Юньци, вставая рядом с Мо Хэ. – Этот идиот все-таки решил вернуть золото.
Среди фигурок внизу не было Цай Южуна, да на его месте Се Юньци тоже бы побоялся выходить из-за барьера. Зато пушечное мясо – солдат – было не жалко. К счастью, обвал в кургане, кажется, завалил и вход в шахты, и ни один цзянши пока не выбрался. А может быть, всех их расплющило камнями. Во всяком случае, живым ничего не угрожало.
Мо Хэ не ответил на его слова, задумчиво глядя вниз. Се Юньци покосился на его профиль: спокойное, почти невозмутимое лицо, и не скажешь, что только что он пережил несколько битв, лишь его правая рука была прижата к груди, поза казалась напряженной, а под глазами виднелись тонкие тени, делавшие его каким-то печальным. Великий даочжан Сюаньи выглядел уставшим. Интересно, нашел ли он что-то в гробнице? Был ли там артефакт Владыки демонов?
— Только вот вряд ли он вернет все, да в общем-то уже и незачем, – добавил Се Юньци, испытывая острое желание растормошить этого замороженного даоса. Он и сам не знал, откуда у него взялась такая потребность, может быть, во всем виновато дурацкое спасение от его собственной ошибки. – Ведь Лю Бяо окончательно мертв и больше не поднимется, если только его душа не соберется воедино после вашего смертоносного удара, – слова Се Юньци будто пробили трещину в броне Мо Хэ, и тот нахмурился. Вот оно, злорадно подумал Се Юньци, слабое место даоса. – Как красиво вы его уничтожили, развеяли душу без всякого сожаления, а я-то думал, что вы жалеете нечисть, – Се Юньци ухмыльнулся, с восторгом ребенка ковыряясь в обнаруженной трещине и пытаясь ее расширить.
Мо Хэ перевел на него взгляд. Его темные глаза смотрели холодно и даже сурово, но Се Юньци это не испугало. Он лишь шире растянул губы в улыбке.
— Я в восхищении, даочжан. Достойно славы первого заклинателя мира.
Взгляд Мо Хэ похолодел еще на пару градусов, и Се Юньци был готов поклясться, что в самой глубине он заметил что-то иное, – смесь сдерживаемых эмоций: сожаления, гнева, обиды, боли. Но затем даос отвернулся и равнодушно сказал:
— Убийство не достойно восхищения. Убийство – это всегда путь слабости.
Се Юньци был с ним в корне не согласен – если что-то и ценилось в царстве демонов, так это способность убивать. И чем ты смертоноснее и опаснее, тем больше последователей у тебя будет. Сам Се Юньци тоже не просто так получил титул хозяина Третьего дворца.
— Мне жаль прерывать вашу задушевную беседу, – вдруг раздался голос Тао У, и Се Юньци закатил глаза. – Но думаю, мне уже пора.
Он удивленно посмотрел на Второго брата, и в его взгляде отчетливо читалось: «Ты решил отступить?» Тао У нахмурился, а затем убрал нювэйдао за спину и вложил кулак в ладонь, избегая его взгляда.