Страница 79 из 83
Глава 24 Как яйцом бить по камню
Лю Бяо сделал еще шаг вперед, и Се Юньци крепче сжал меч. Как только цзянши отвлечет даоса, он, Се Юньци, сначала для верности пронзит его своим клинком, а потом вырвет золотое ядро. Тао У с другого конца зала столь же настороженно следил за каждым шагом мертвеца, который прорывал оборону Мо Хэ. Это не происходило быстро, каждый тяжелый шаг заставлял Лю Бяо содрогаться и обжигал самого Се Юньци, который одолжил ему свою силу. Светлая ци даоса даже в таком состоянии причиняла ему боль, и он поежился, представив себя на месте Лю Бяо. Тот удар ладонью был до сих пор жив в памяти Се Юньци.
— Что же вы стоите! – воскликнула Гу Вэньвэнь, разбивая эту немую сцену на осколки. Ее звонкий голос отразился от стен и эхом разнесся по павильону. – Учитель! – Девушка вскинула Нефритовый кнут, зацепляя кончиком шею цзянши, и уперлась обеими ногами в пол, пытаясь свалить его с ног. Но Лю Бяо являлся самым высокоранговым и сильным мертвецом, которого она когда-либо встречала, далеко за пределами ее сил. И ее попытки были что чашкой воды тушить воз дров – никакого толка. Цзянши сначала даже не обратил внимания на девушку, но затем медленно перевел на нее взгляд горящих зеленых глаз, будто сравнивал их, и вдруг бросился к Гу Вэньвэнь. Кнут провис, и девушка от неожиданности пошатнулась.
Зрачки Мо Хэ сузились. Не вытаскивая меч из ножен, он скользнул наперерез и оказался прямо на пути мертвеца, когда тот протянул костлявые руки к Гу Вэньвэнь. Длинные черные ногти впились в рукав одеяния, но Мо Хэ повел рукой, стряхивая Лю Бяо, а затем наотмашь ударил белоснежными ножнами. Послышался противный стук костей о кости, одна рука благородного наместника Цзинчжоу подлетела вверх и шлепнулась на пол.
Лю Бяо отшатнулся и заревел:
— Как вы смеете вторгаться в мою усыпальницу! – Язык явно с трудом ворочался в его рту, но он все же смог выговорить несколько слов. В хриплом голосе цзянши слышался неподдельный гнев.
— Ты натравил армию мертвых на город! – парировала Гу Вэньвэнь, выглядывая из-за плеча Учителя. Она по-прежнему была белой от пережитого испуга, но быстро приходила в себя. – Неужели ты не думал, что кто-нибудь явится по твою душу?!
— Они сами виноваты! Они разграбили мою гробницу! – обиженно проревел Лю Бяо, и огонь в его глазах загорелся еще ярче. – Подлые людишки!
— Не подлее тебя, если легенды правдивы! – не смогла удержаться Гу Вэньвэнь.
Мо Хэ покосился на нее и вздохнул.
— Легенды? – казалось, это слово заставило цзянши о чем-то задуматься. Его высохшее лицо дернулось, будто в попытке нахмуриться. – Какие легенды?
Мо Хэ предупреждающе посмотрел на Гу Вэньвэнь, надеясь, что она благоразумно не станет зря провоцировать разумного и очень свирепого мертвеца. Однако он совсем забыл, что, помимо них, в усыпальнице было еще двое совершенно неблагоразумных молодых людей.
Се Юньци в этот момент как раз испытывал крайнее недовольство. Он уже столько сил влил в цзянши, а тот смог лишь слегка поцарапать даоса. А теперь и вовсе остановился, как будто собирался вспомнить о былых деньках. К счастью – или к сожалению, – в словесных баталиях Се Юньци не было равных. Он тут же выступил вперед и напустил на себя грозный вид.
— Ты бесстыже сбежал от битвы в Сянъян, практиковал демонический путь, так еще предал союзника и пригрел врага! Говорят, что ты трусливо заперся в городе и поклонялся Владыке демонов, но тот отказался от тебя и наслал какое-то проклятие! Так что ты решил забрать все сокровища из казны города и спрятать в своей гробнице, чтобы пришедший по твою душу генерал Цао не нашел ни одной медной монетки. Но из-за тебя реки крови пролились в Сянъяне, город пал и был разграблен, тысячи людей погибли, тысячи людей сражались за твой город, а ты уже мирно отошел на тот свет и забрал их единственную надежду на лучшую жизнь! – В его голосе было столько праведного гнева, что невозможно и представить, будто этот же самый человек сейчас передавал свою демоническую ци тому, кого обвинял в столь тяжких преступлениях.
Лю Бяо не мог моргать, но даже его застывшее лицо вытянулось и челюсть со стуком отвалилась, упав на грудь. Гу Вэньвэнь вдруг даже стало его немного жаль, и она тактично отвела глаза, когда старик стыдливо приладил челюсть на место. Се Юньци, главный виновник смущения великого наместника Цзинчжоу, совершенно не чувствовал никаких угрызений совести. Но если бы покосился чуть вбок, то увидел, что Второй братец тоже смотрит на него недобро.
Мо Хэ еле слышно выдохнул. Кажется, старика настолько сбило с толку внезапное обвинение молодого господина Се, что он потерял волю к сражению. Возможно, удастся воззвать к его совести и отправить в перерождение..
Мо Хэ зря надеялся на хороший исход, потому что в этот же момент в голове оцепеневшего Лю Бяо послышался холодный голос Тао У: «Сначала убей даоса, а потом разрешаю разделаться с этим шутом. Целься в правую руку». Это отрезвило цзянши, и слова, которые никак не укладывались в его голове, наконец обрели четкость.
— Трус? – невнятно прохрипел Лю Бяо. – Бесстыже сбежал? Заперся? Вот что говорят обо мне в летописях? Обо мне, великом защитнике Цзинчжоу? В период смуты это было единственное место, где могли укрыться беженцы, единственное место, где помога.. – На этих словах его нижняя челюсть снова отвалилась.
У Мо Хэ дернулся уголок губ.
Лю Бяо разъярился окончательно. Он громко завыл и швырнул обломок нижней челюсти в Се Юньци, а затем бросился на даоса. Се Юньци легко уклонился от кости, хотя и сморщил нос в отвращении. Однако главного он добился – цзянши опять перешел в атаку.
Мо Хэ защищал и себя, и ученицу, постоянно уходя от выпадов Лю Бяо, но не делал попыток достать клинок из ножен. Он пытался опутать его сверкающей цепью из истинной ци, но Лю Бяо даже с одной рукой был хитер и проворен, как ядовитая змея. Даже странно, что в таком тщедушном теле содержалось столько сил, а демоническая ци, исходящая от него, заставляла Мо Хэ задыхаться.
Се Юньци и Тао У будто нерешительно застыли за пределами этого круга, и Мо Хэ крикнул:
— Не подходите, это трупная ци!
Оба демона послушно «отступили», хотя и так не горели желанием лезть под раздачу, потому что светлая энергия Мо Хэ причиняла бы им гораздо больший вред. Теперь же они нашли повод уклониться от боя и скучали у стен, не мешая сражению. Не хватало только тыквенных семечек.