Страница 59 из 83
Стремясь доказать искренность дружбы своего господина, Сяо Шэ чуть сильнее надавил на кинжал, и на роскошном ханьфу Лянь Гуя выступило пятнышко крови. Тот невольно заскулил – никогда в жизни он не получал ранений, да никто бы и не осмелился поднять на него руку! Весь город был под пятой его отца, но сейчас никто не мог помочь Лянь Гую, кроме так называемого нового друга. Он совсем-совсем не хотел с ним дружить!
— А ведь я даже оставил вам самую вкусную часть! – Се Юньци с мнимым огорчением махнул на стол, на котором действительно стояло блюдо с запеченным поросенком, от которого осталась одна голова. Да, этот «почтенный гость» еще и съел весь его обед, а теперь ковырялся в зубах косточкой.
Лянь Гуй был бы не против расстаться только с обедом, а не с жизнью. Он поспешно закивал:
— Господин очень великодушен и любезен, этот Лянь глуп и не понял добрых намерений господина!
— Итак, Цай Южун.. – подсказал Се Юньци, которому уже порядком надоело торчать здесь. Ведь где-то там сейчас Мо Хэ был совершенно без присмотра, так как он сам и все его слуги находились здесь. Тао У, Первый и Четвертый братья могли в любой момент напасть на даоса и забрать золотое ядро раньше Се Юньци. Чем больше он об этом думал, тем сильнее раздражался. Кость в его руке жалобно скрипнула и обратилась в пыль.
Лянь Гуй выпучил глаза и задохнулся.
— Рудник существовал давно, еще со времен Хань, но после смерти наместника Цзинчжоу его забросили, потому что совсем рядом возвели курган, – затараторил Лянь Гуй, вновь обретя голос. – Мой отец давно присматривался к руднику и предложил генерал-губернатору план по его разработке, который должен был вернуть Сянъяну былую славу.
— Какая трогательная забота о процветании города, – ухмыльнулся Се Юньци. – Расскажи мне то, чего я не знаю. К примеру, какая польза от рудника клану Лянь и самому Цай Южуну. Не может быть, чтобы вы были такими самоотверженными.
Кинжал снова настойчиво врезался в спину, и Лянь Гуй зашипел от боли.
— Это все курган, господин, – наконец выдавил он сквозь зубы, – курган наместника Цзинчжоу! По слухам, с ним похоронили все его несметные богатства, которые после падения Сянъяна пропали без вести!
— Ах, деньги, – протянул Се Юньци. – Жадные, подлые людишки вскрыли могилу древнего правителя, чтобы набить карманы, – в его голосе послышалось странное восхищение, хотя ослепленному болью в спине Лянь Гую могло и показаться. – Потрясающий план, – он щелкнул сложенным веером по ладони. – Видимо, денег там оказалось немало, раз вы до сих пор не прикрыли рудник.
Лянь Гуй не стал отвечать, потому что обстоятельства говорили сами за себя, да и Се Юньци не ждал ответа. Эти жадные до денег люди даже осмелились закрыть глаза на смерти людей в шахтах и проигнорировать озлобленных духов и темную ци, что накрыла город. Значит, в кургане действительно скрыто огромное богатство, которым Цай Южун и Лянь не хотели делиться с кланом заклинателей Цинь.
Сянъян являлся древней столицей, у подножия которой когда-то развернулась грандиозная битва. Здесь было столько безымянных братских могил, что даже малейшее вмешательство могло спровоцировать волну обиды. Се Юньци похлопал веером по губам и ухмыльнулся – идеальное место для его плана по захвату даоса.
Лянь Гуй, который ожидал, что его накажут за потворство злу, никак не думал, что человек на возвышении произнесет:
— Отличная работа! Сянъян мне ужасно нравится, и этот достопочтенный готов всеми силами поспособствовать «процветанию» города.
Лянь Гуй потрясенно поднял глаза, чтобы увидеть довольную улыбку, сверкающую в полутьме.
* * *
Мо Хэ, разумеется, не собирался ждать, когда вернутся Се Юньци и брат У, потому еще в час Собаки постучал в комнату Вэньвэнь. Девушка этого ожидала, так что уже была готова.
Вдвоем они тихо покинули постоялый двор и растворились в сгущающихся сумерках. С приходом ночи Сянъян казался намного привлекательнее – таким же живым и ярким, как в годы расцвета, но они устремились на юг города и тихо перепрыгнули через стены, подальше от шума. Затем Мо Хэ перешел на цингун и помчался сквозь небольшую рощу к холму, что возвышался в полутьме. Гу Вэньвэнь не отставала. Вдвоем они довольно быстро добрались до того самого рудника, о котором столько слышали.
Мо Хэ ожидал найти тот в запустении, но близ шахт оказалось множество бараков, и люди сидели у костров, готовя еду и болтая друг с другом. Казалось, что работа в руднике только закончилась и они собирались ужинать. Мо Хэ замер на верхушке сосны, нахмурившись и наблюдая за временным лагерем работников. Гу Вэньвэнь присела на ветку чуть ниже, тоже глядя вперед.
— Это отличается от слухов в городе, – недоуменно сказала она. – Где же злобные духи? Где одержимые? Почему люди все еще здесь работают?
У Мо Хэ не было ответа. Его зоркие глаза осмотрели бараки, и он прищурился, заметив на каждой деревянной двери талисманы для изгнания нечистой силы. Затем он вернулся взглядом к людям, ища какие-то подсказки.
Работники рудника выглядели совершенно обычными бедняками – в латаных ватниках и обмотках, с прорехами на локтях и чумазыми от сажи лицами. Они выпивали, готовили еду и обменивались какими-то байками, постоянно разражаясь хохотом. Все казалось совершенно нормальным.
Но..
Острый взгляд Мо Хэ вдруг зацепился за пояс одного из работников – там что-то блеснуло.
— Там солдаты, – сказал он.
Это осознание помогло ему легко отделить простых людей от стражников, затесавшихся в их ряды. И тут же обнажилось напряжение в воздухе: смех стал казаться вынужденным, а улыбки людей – натянутыми. Этих бедняков здесь удерживали насильно, потому никто не вернулся в город. Они были заложниками – почти что каторжниками.
Мо Хэ нахмурился сильнее. Хоть подобное и было незаконным, но все же не имело отношения к демонам. Может ли статься, что слухи распустил сам ямэнь, чтобы отвадить лишних зевак от рудника – или, вернее сказать, от древней гробницы? Что же скрывается внутри?
Мо Хэ повернулся к Гу Вэньвэнь:
— Нам стоит пробраться в рудник и посмотреть..