Страница 52 из 83
Глава 15 Следуя по плетню, добраться до тыквы
Мо Хэ и Гу Вэньвэнь довольно быстро догнали старушку – не пришлось даже спешить. Когда та услышала, что они бродячие заклинатели, то чуть не бросилась на колени и не принялась рыдать. С большим трудом Вэньвэнь удалось удержать ее на ногах, а потом, когда старушка вытерла глаза платком девушки, предложила им усесться в небольшой лапшичной для разговора. Грубо сколоченные столики липли к рукавам, но Мо Хэ решил не обращать на это внимания и заказал чайник чая. Однако когда он отхлебнул из пиалы со сколотым краешком, то понял, что совершил ошибку.
Он долго скитался по империи и растерял свою привередливость, но любовь к хорошему чаю осталась. По сути, это было единственным, что осталось от его прежнего «я». Поэтому он налил чаю старушке, а сам пиалу отставил.
— Расскажите, что случилось с вашим внуком, – тут же сказала Гу Вэньвэнь, словно поняла какой-то тайный сигнал Учителя.
Старушка, назвавшаяся бабушкой Тан, наконец немного успокоилась и начала говорить:
— Внук мой уже давно большой, только вот столько хлопот мне принес.. Родители его умерли рано: хворь унесла, осталась только я, старая, да мой Бо-эр. Он нигде не учился, как вырос, так стал помогать в лавке посыльным, да много на хлеб с этого не заработаешь, к тому же слишком пристрастился к азартным играм.. – Бабушка Тан тяжело вздохнула, а затем прикусила язык, будто зря поведала такие подробности незнакомцам.
Гу Вэньвэнь ласково погладила ее по руке.
— В молодости всякое бывает, это проходит, – утешила она старушку.
— Да, девочка, ты права, права, – закивала ободренная бабушка Тан. – Вот и мой Бо-эр год назад женился, и вроде как и дела наладились. Невестка сметливая, хоть и из бедной семьи, но ловкая, хозяйство хорошо вела, меня привечала, думала я, что скоро детки пойдут. Бо-эра даже повысили в лавке до помощника в зале, а потом.. – она вновь залилась слезами и одним махом выпила чай в пиале, – а потом все и началось!
Гу Вэньвэнь переглянулась с Учителем и осторожно спросила:
— Что началось?
Мо Хэ хватило лишь на то, чтобы подлить старушке чая. Бабушка Тан обхватила пиалу обеими руками и долго смотрела на чай, пока Гу Вэньвэнь не начала терять терпение. Но девушка молчала, давая старушке собраться с мыслями.
— Полгода назад к нам приехал новый генерал-губернатор, – наконец заговорила она, звуча слегка отрешенно. – Господин Цай – из столичного рода Цай. Все знали, что надолго он здесь не задержится, даже в нашем захолустье известна эта фамилия. Сянъян – бедный город, не смотрите, что прежде тут была древняя столица. Все давно кануло в прошлое. Мы, простые люди, живем впроголодь, поля вокруг зерна не дают, а налоги растут.. Жить тяжело, но как уж есть, что тут поделаешь..
Мо Хэ еле слышно вздохнул, начиная понимать, что именно случилось в Сянъяне.
— Бо-эр мой всегда хотел жить лучше, всегда прыгал выше головы. А как господин Цай в город приехал, так начались перемены: сначала налоги подняли, потом и вовсе стали брать больше – не со двора собирать, а подушно. Это же разве так можно? – в глазах старушки мелькнули какие-то подавленные эмоции, но затем растворились. – Лавки разорялись одна за другой, вот и Бо-эра тоже выгнали, и остался он на улице. У нас в семье только он и работал, так что совсем туго нам пришлось. Еще и зима близится.. А потом будто Небеса услышали нас: в ямэне объявили, что открывают медный рудник за холмом, мол, нашли там много металла, если разработать, то Сянъян снова воспрянет и будет процветать. Созывали народ на работы в руднике – работа тяжелая, зато платили лян серебра в месяц. Лян! Да мы таких денег в жизни не видели. Бо-эр подумал и решил пойти – а что еще оставалось? Многие пошли на рудник..
Бабушка Тан шумно высморкалась в платок и затихла.
— А дальше? – спросила Гу Вэньвэнь, когда пауза затянулась.
— Злое это место, поганое! – выплюнула старушка. – Никакой это не рудник! Могильник! На погибель они все ушли, ни один не вернулся! Мой Бо-эр.. Там сплошь злые духи, люди одержимыми становятся, а генерал-губернатор отмахивается! – Эти слова лишили ее остатков сил, и она тихо зарыдала, без конца причитая: – Мой Бо-эр.. мой внучок..
В голове Мо Хэ начала складываться картинка. Очевидно, новый генерал-губернатор хотел выслужиться перед императором и собрать в первый год больше налогов. Однако, вытянув все из местных жителей, он понял, что это не выход. А потом на засохшем дереве появились цветы – и он открыл рудник. Но что же с курганом?.. Быть может, Цай Южун, сам того не зная, вскрыл древнюю гробницу и разбудил духов? Однако лян серебра.. Все в ямэне говорило о том, что местное правительство совсем не бедствует, несмотря на трагедию и бегущее прочь население. Почему же?
Размышления Мо Хэ прервала старушка, которая вдруг вцепилась в его правую руку:
— Уважаемый даос, спасите моего Бо-эра! – она с таким отчаянием смотрела на него. – Вы же заклинатель, вы можете помочь! – Ее сухонькие, но крепкие пальцы сжали его запястье.
Мо Хэ медленно моргнул, отгоняя боль.
— Я очень постараюсь, – уклончиво отозвался он, мягко отрывая пальцы старушки от своей руки. Однако в то же время его кольнула жалость: если Бо-эр был в числе первых, кто раскапывал курган, он наверняка не выжил.. Но он не мог сказать об этом бедной женщине. Он мог лишь пообещать.
Гу Вэньвэнь сама была на грани слез.
— Расскажите, бабушка Тан, как он выглядел, какие особые приметы? Мы с Учителем попробуем его отыскать.
— У него вот здесь большая красная родинка, – тут же оживилась старушка, показывая на заднюю часть шеи. – И бровь рассечена правая – это он в детстве споткнулся и о край колодца ударился, да так и заросло. Бо-эр у меня не красавец, но крепкий, сильный, он непременно еще жив..
— Конечно, бабушка, – Гу Вэньвэнь сжимала руки старушки, успокаивая ее. – Мы постараемся, я все запомнила: и про родинку, и про бровь.
Старушка долго благодарила их и ушла, сжимая в руках последний чистый платок Гу Вэньвэнь. Напоследок она даже пыталась отвесить им земной поклон, но Гу Вэньвэнь рьяно воспротивилась. Бабушка Тан назвала переулок, в котором жила, и сказала приходить в любое время. Она медленно зашаркала по улице, без конца оглядываясь, и в ее взгляде теплилась надежда.
Мо Хэ неожиданно пожалел, что они решили ее расспросить.
— Мы зря подарили ей надежду, – сказал он, потирая ноющее запястье.
Гу Вэньвэнь не заметила его действий, очень расстроившись из-за бабушки Тан.