Страница 43 из 83
— Быстрее, а то до темноты не доберемся до загородного поместья!
Мо Хэ проводил его взглядом и задумался. Все то недолгое время, что они стояли в очереди, поток людей в обратную сторону тоже не иссякал, и можно было сделать очевидный вывод: люди бежали из Сянъяна.
— Господин, – обратился он к хмурому стражнику. Тот, заметив его красивое лицо и опрятный вид, стал чуть менее хмурым, – не подскажете ли вы, почему так много людей покидает город? Неужто что-то случилось?
Брови стражника снова нахмурились.
— Вы кто? – грубо спросил он.
— Этот простолюдин – бродячий даос. – Мо Хэ сложил перед собой руки и поклонился.
— Шаман, значит, – на лице стражника появилась откровенная неприязнь. – От таких, как вы, вот и случаются сплошные неприятности.
— Я следую праведному пути, – спокойно поправил его Мо Хэ.
Стражник открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но увидел, что мужчина смотрит на него совершенно равнодушно, не задетый предыдущим оскорблением.
— Проходите, – махнул он Мо Хэ и отошел в сторону, пропуская всех троих.
Се Юньци, последним проходя мимо стражника, очаровательно ему улыбнулся и похлопал по плечу, будто говоря: «Отличная работа». Стражник надолго впал в ступор, глядя вслед этой странной троице.
Мо Хэ никогда прежде не бывал в Сянъяне, но много читал о старой столице. Он направился по главной прямой улице от ворот, что вела к дворцу прежней династии. Глядя на ветхие дома и стоптанные камни, он вдруг представил, каким был Сянъян в период расцвета, – блистательный огромный город, кипящая жизнью столица, от которой теперь осталась одна память. Нынешний Сянъян казался лишь призраком прежнего себя: черепицы домов осыпались, многие лавки стояли заколоченными, а в дверях публичных домов толпились потрепанные жизнью проститутки с густой пудрой на лице, которые лениво махали рукавами, подзывая их. Жизнь все еще была в городе, но текла как-то вяло, лениво, словно древнее солнце лишь по привычке снова и снова поднималось над его стенами. Малиновый закат на горизонте окрашивал Сянъян в красный цвет, и казалось, по улицам вновь течет кровь вместо воды, а в ушах раздается шум свирепой битвы.
— Где мы остановимся, Учитель? – спросила Гу Вэньвэнь, любознательно оглядываясь. В отличие от Мо Хэ, она совсем не замечала признаков упадка, и для нее Сянъян был обычным крупным городом. Она силилась представить ту древнюю битву, но не могла из-за молодости и наивности.
Се Юньци же, напротив, с шумом втянул воздух, наполненный запахом давно пролитой крови, и от удовольствия облизнулся. Сянъян ему очень нравился: столько крови, столько смертей, столько обиды витало в воздухе, что каждая клеточка его тела ликовала от знакомой ауры. Казалось, сам воздух пьянил его, как дорогое вино.
— Нужно найти постоялый двор, – сказал даос, а потом добавил: – И разузнать, почему люди бегут из города.
— О, предоставьте это мне, – вклинился в разговор Се Юньци, – я отлично вызнаю информацию.
Мо Хэ бросил на него взгляд, но лишь молча кивнул. Это заставило Се Юньци возликовать еще больше: кажется, даос начал ему немного доверять! И сегодня ночью все наконец-то решится! Настроение его поднялось до невиданных высот, и бодхисатва опустил брови, махнув рукой на двухэтажное здание, стоящее по левую сторону улицы.
— Можем поселиться тут, – бросил он. – Выглядит неплохо.
Глаза Гу Вэньвэнь загорелись, и она энергично закивала. Мо Хэ посмотрел на явно роскошный постоялый двор с каменными львами у ворот, позолоченной табличкой, гласившей «Восемь драгоценностей», с кисейными занавесками на окнах, коваными фонарями под карнизами, обширной конюшней сбоку и мальчиком в красном ханьфу, стоящим у распахнутых дверей..
— Пожалуй, лучше остановимся здесь, – Мо Хэ махнул рукой направо, и его спутники увидели другой постоялый двор, который был буквально противоположностью «Восьми драгоценностям»: тоже двухэтажное здание, но без переднего дворика, с деревянной табличкой над покосившейся дверью, где значилось «Приют отшельника», а под одним-единственным старым бумажным фонарем у входа на корточках сидел старик, который ковырялся в зубах.
Се Юньци и Гу Вэньвэнь переглянулись и одновременно скривились.
— Я все-таки настаиваю, – Се Юньци опять показал на «Восемь драгоценностей», от гостеприимно распахнутых дверей которого к ним с улыбкой уже спешил мальчик.
— Господин Се волен выбрать себе любое место для ночлега, – сказал Мо Хэ, уже направляясь к «Приюту отшельника».
Мальчик-слуга у ворот с надеждой посмотрел на Се Юньци, а тот с надеждой уставился на Гу Вэньвэнь. Ему совсем не улыбалось провести ночь на жесткой койке, наверняка еще и с блохами и клопами, и отужинать похлебкой бедняков. С этого достопочтенного довольно страданий, он и так спал на земле всю прошлую ночь. Се Юньци мечтал о мягком матрасе и вкусном ужине из «Восьми драгоценностей» и взглядом пытался передать Гу Вэньвэнь всю выгоду своего предложения.
Девушка глубоко вздохнула и вцепилась в рукав Учителя, который, не оглядываясь, шел к другому постоялому двору.
— Учитель, мы же прошлую ночь и так не выспались, – протяжно и жалобно произнесла она.
— Ты, кажется, отлично выспалась, – с сомнением посмотрел на нее Мо Хэ.
— У меня все бока в синяках от той жесткой койки в храме! Еще и сыро было, и холодно, я могу простудиться, – Гу Вэньвэнь показательно шмыгнула носом. – А на этом постоялом дворе, боюсь, даже горячей лапши не найдется, вы посмотрите, у него крыша провалилась вон там, а если снова пойдет дождь?
Мо Хэ с еще большим сомнением посмотрел на абсолютно целую крышу. По его мнению, этот постоялый двор был вполне неплохим, да еще и нюх подсказывал ему, что переночевать там можно за разумную цену. И когда его ученица научилась разбираться в плотничестве?
— У них всем циновкам по десять лет, – поддакнул мальчик-слуга, подслушивающий их разговор. – А еще блохи, тараканы и клопы! И крысы на кухне! И останавливается там всякий сброд из цзянху, только и знают, что устраивать попойки внизу и драться.
Се Юньци закивал:
— Даочжан, это явно не место для юной девушки. К тому же я готов оплатить ваши комнаты, раз уж я выбрал место. Я настаиваю. Примите этот скромный дар в знак моей благодарности.
— Учитель, – жалобно протянула Гу Вэньвэнь, глядя на Мо Хэ большими темными глазами.
Мо Хэ вздохнул.