Василиска 11

Глава 4

Обида на свой хвостатый отряд до вечера у Лиски не прошла. И на глаза семь братьев ей за целый день не показывались. Только Вист с Сивиром подошли один раз, предложив помощь, но белянка знала, что у них свои важные дела имеются. Работа. Проект они по водному каналу, проходящему не так далеко от Малого городка, до Больших лугов подготовили. И по строительству железной дороги уже всё подробно изложили Шамилю. Молодцы парни! Открыли они свою контору и магазин, связанные с разными картами. А там и водные, и дорожные, и железнодорожные, и пространственные переходы. От самого простого у них имелось. Как печатные карты на тканевых плакатах. Благо своя типография. До магических артефакторов-новигаторов. Последние у них, в основном, торговцы покупали. Любо-дорого. К тому же, небольшие книжечки они делали по городам империй. Что за город, сколько примерно жителей. И так деле. Нашли розовый наг и степной орк своё место в этом мире. У них всё хорошо. Никогда белянку эта парочка не выводила своей неорганизованностью, своей ревностью.

Вечер. Задумавшись, Лиска прошлась по выложенной брусчаткой дорожке, толкая перед собой широкую коляску для двойни. Лунария уже хорошо сидела, играя с погремушкой. А её крошечные малыши в одной корзинке кряхтели. Маленькие ещё. Гуляла с детьми Лиска, а у самой мысли были о семье, своей большой семье. Вот, что нужно мужчинам? Уверенность в своей состоятельности по обеспечению семьи. Иначе… будут семейные проблемы: обиды, ревность, интриги. А именно их белянке и не хотелось иметь. И так проблем выше крыши.

Маленький дроу с серьёзным видом ходил за мамой и поглядывал с любопытством по сторонам и на разношёрстых обитателей магической академии, радостно приветствовавших большое многодетное семейство. Пять лет мальчишке. Защитник мамы. Костюмчики ему сшили такие же, как у папы Дыма, чтобы он не чувствовал, что его ущемляют, что он здесь никому не нужен. Даже маленькую кожаную броню смастерили ему. Дым сам сделал, лёгкую и удобную. Ребёнок ещё никак не мог привыкнуть, что никто больше не будет его бить, шпынять и отбирать вещи. Родную мать он никогда не знал, она сразу после рождения сына отдала его в детском доме при дворе. Так почти все знатные дамы делали, не обременяя себя ухаживанием за младенцами и воспитанием отпрысков. Но только мальчиков. Зачем, когда для выполнения грязной работы есть слуги и рабы? А уж когда мальчики подрастали, их иногда забирали матери, чтобы продемонстрировать и похвастаться перед другими семьями, что дети у них соответствуют всем канонам.

Рубин тоже мечтал, что однажды за ним так же придут. Пусть не на совсем заберут. Пусть только, чтобы показать его другим, похвастаться. Но ему этого было бы достаточно для признания. Хотел он своим детским разумом быть маминой гордостью. Но мама всё не шла и не шла.

Пока бабушка его была главной матроной дома, с Рубином в детском доме обращались достаточно хорошо. Всё-таки внук главной матери со всеми благородными признаками рода. Светлые, почти белые волосы с оттенком серебра. Пока светло-розовые глаза, которые с возрастом должны потемнеть. И кожа, пока ещё тоже слишком бледная, светло-серая. Требования к нему были повышенные, так как в будущем он должен был стать офицером и защитником города. Сильным, ловким, владеющим оружием и военной стратегией. И если его сверстники должны были пробегать в день всего несколько кругов по тренировочной площадке, то он обязан был бегать до тех пор, пока не иссякнут силы.

Когда Рубин начал ходить, единственный родственник взял над ним шефство, что вызывало зависть у его малолетнего окружения. Воин дома гулял с ребёнком, брал на руки, показывал город, и что ему предстоит защищать. И другой жизни мальчишка не знал и не представлял. А тут такое… Сначала пропал дядя, потом умерла бабушка. И в доме произошла смена власти.

Рубин сначала боялся Лиску. Госпожа она! И думал, что такая же, как их женщины дроу: властная и жестокая. Но каждый встречный человек в имении, протягивал маленькому дроу руку для знакомства и говорил, что он очень сильно похож на маму. Мамин сынок, говорили люди. И мама у него нежная, ласковая, заботливая и сильная. Такой он её себе представлял. Такой она и оказалась в его глазах. И магией владела искусно. Но всё-таки стремился показать он, что тоже не просто так, он её защитник.

Оскалился Рубин и выхватил маленький нож, что Лиска ему подарила. Маленький он мальчик, а реакция всем на зависть. Это он так отреагировал на приближающихся к ним по дорожке светлых эльфов. И ведь не просто он так с бухты-барахты отреагировал такой агрессией, он ментал, эмпат. Почувствовал что-то нехорошее, направленное в их сторону.

Нехорошее… Напрягла Лиска слух и ветерок донёс до неё обрывки речи: дикарь, зверёныш, и её тоже обсуждали. Ведь только у распутной женщины может быть столько мужей и детей. А кто-то возразил. Ведь нюх у эльфов, как у собак — отменный. А от леди ди Фён, за несколько месяцев, что они рядом, ни разу не пахло близостью с мужчиной. Возразили ему, что магией, наверняка, очищает своё тело. Но тогда бы от неё после такого очищения вообще бы ничем не пахло. Имелась бы стерильная чистота.

И что привязались? Возмущённо закатила белянка глаза к небу. Не даёт некоторым покоя чужое счастье? Смущают их развратные отношения между супругами? Три раза ха-ха-ха. Нашли, что обсуждать и в чем её упрекать. Супружеские отношения. И сразу вспомнился ей надменный серый лорд — дед её фиалковоглазых нагов. Из-за серой полосы на змеином хвосте им присвоили когда-то название серого рода. А уж потом один из их предков получил вместе с землёй и титул лорда. Занимались они добычей золота, но проблема в том, что дорогой металл имеет свойство кончаться. И сейчас какие-то крохи добывали. В какой-то момент, всё доходное дело перешло к одному хозяину — главе рода. И серый лорд, как и его предшественник, не подпускал никого из родичей к главным источникам дохода. Родственники использовались только как грубая сила и охрана. Всё! У них род — клан! У них общая казна. Но распоряжаться ей имеет право только глава. И только он распоряжался и решал, кому сколько финансов выдать за их труды, кому что можно брать с сокровищницы рода. И брать не насовсем. А во временное пользование.