Василиска 11

Глава 18

Рис возмущённо бегал по кабинету дяди Шамиля. Его не позвали. Пропустил он важную беседу. А узнал о ней от мальчишки эльфа — Нулария, с которым общался. Теперь всем эльфам запрещено входить на территорию магической Соколиной академии без предварительного согласования с Шамилем. Всем, кроме бывшего слепого, что официально работал у них учителем. И он бы не входил, и с ним бы разорвали контракт в одностороннем порядке, только он единственный, кто дал клятву на крови, что не будет вредить. Он единственный, кто знал, кому давать эту клятву, чтобы она правильно подействовала. И теперь у него на запястье, как раз на зелёной стилизованной веточке, что красовалась у него от локтя до указательного пальца, расцвёл золотой цветок.

Когда цветок расцвёл, Изариэльдиэля как будто током ударило. Боль была секундной, после чего пожилой эльф, которому на вид, если не его седые волосы, можно было дать не больше пятидесяти, сразу внешне изменился. Волосы стали не седыми, а платиновыми. И глаза… они засияли внутренним светом. Что говорило о магической стабильности. Но такая стабильность добивается ежедневной работой по прокачке энергетических каналов через родовое древо или… Изар снял обруч с камнем, и понял, что зрение начало восстанавливаться. И радоваться бы, но Изар задумался, кое-что вспомнив.

Родовое древо эльфов — это главное дерево всего народа. И истинное чудо. Оно стоит в эльфийском лесу и ревностно охраняется стражей правителя даже от ушастого народа. Праздник вокруг него устраивается только раз в десять лет. И только тогда приехавшие на святилище эльфы, удостаиваются возможности прикоснуться к нему. А ведь когда-то такой праздник устраивали чаще и прийти к нему можно было любому эльфу и в любое время. Через корни королевского древа, каждое растение получает частичку магии в священном лесу. И именно эта магическая энергия, как живой источник, питает и оздоравливает эльфов. (Но ему оно не помогло, как и некоторым другим).

По сути, такие эльфы, как Лавандиэль (бесцветный эльф с татуировкой дуба) и внук золотого целителя с берёзой, которые так не нашли свои растения, что появились у них на руках после инициации, всё равно должны получать подпитку от родового древа. Но нет. Их вычеркнули, списав такое на слабость связи самих же обездоленных.

У Изара сложилось ощущение, что энергия в родовом древе течёт не правильно, не от главного дерева к остальным, а наоборот. И теперь не оно питает, а само питается от других. А так делает только погибающее растение.

Лиска видела, что пожилого эльфа что-то сильно беспокоит. Поняла, что он вот-вот покинет имение, и отправится проверять свою догадку. Решила она проследить за ним, чтобы не упустить момент. А пока ждала, что предпримут другие его сородичи.

Лавандиэля и Эркеля с внуком Лиска не выселяла. Вошла в их положение. Жить в Садовом посёлке разрешила сколько им угодно, даже арендную плату не подняла. Но в Соколиное имение ни ногой. Скучно станет, рядом город, съездят развеются. Вывозить растения она всем эльфам запретила со своей земли. Прошла любовь, завяли помидоры! Всё!

— Лиска… — рычал молодой оборотень. — Как ты могла⁈ А я тебя любил! Всё! Больше не буду с тобой спать! У-у-у… Дерек, пошли на охоту, но сначала в цех за мороженым. А ей не принесём.

Показал щенок белянке язык и, схватив юного мага за руку, удалился из кабинета. Минуты две, сидевший наг и дракон прислушивались к удаляющимся шагам.

— По Большим лугам всё просто отлично, — прошипел белый лорд. — Люди толпами записываются на работы. Садики со школами давно готовы. Набор уже открыт. За сутки более двухсот малышей родители записали. Детский дом, которому ты помогала, закрыли. Детей перевезли в подготовленное здание с прилегающей территорией.

Лиска знала, что рано или позже, она заберёт себе город. Поэтому и вкладывалась в строительство разных зданий, даже себе в убыток, платя завышенные налоги и отстёгивая откаты в карманы жадным чиновникам.

— Максимилиан, зайди, — повернула Лиска голову в сторону двери.

Дверь открылась без стука, и в неё просочился лэр. Совершенно беззвучно. Лиска заметила его «тихий шаг», когда под подошвой магическое уплотнение воздушной подушки. Сама она предпочитала «скольжение». Шамиль же поджал хвост. Но не от испуга. А с целью контроля над положением. Сколько рыжий у них живёт в имении, а наг так и не может привыкнуть к опасному типу.

— Что думаешь?.. — спросила белянка снявшего капюшон мужчину. Его хвост ходил из стороны в сторону, хлопая хозяина по длинным сапогам.

Что она думает? Положил он руку на эфес клинка. Пересказывать, что там за дальнейшее обсуждение было, когда она с Шамилем и своим сопровождением ушла, ей не надо. Она там подслушивающее устройство оставила ещё до того, как эльфы в беседке собрались. Наслушалась, какая она… не хорошая. Они её своим присутствием облагодетельствовали. А она… недостойна даже слюнявить их обувь. А тип, которому повестку вручили, больше всех смеялся. Он считает себя неприкосновенным. И ни приходить, ни уезжать не собирается. А что она может предпринять? На дуэль его вызовет? Девчонка!

Нехорошо сверкнули красные глаза, когда речь зашла о дуэли. Давно она нормально не дралась.

— Лис-са?.. — заметил белый наг хищную улыбку на лице своей малышки.

— Мак секундантом будет… — вдохновлено проговорила белянка, ткнув пальчиком в рыжего лэра. Но в ответ получила злобное шипение хвостатого отца. «Нет!». — Ну, пап…

— Иди к детям!.. — прошипел Шамиль. Только вместо «иди к детям», Лиска расслышала нецензурную речь. И такую длинную, как его змеиная конечность.

Вечером арестант не пришёл. И утром никто из эльфов не торопился выполнять условия, что выставила леди ди Фён. А что она им сделает? Придёт и отругает. «Ай-ай-ай, как не хорошо?» Может быть. Только утром, практически у всех домов, где проживали «дорогие ушастые», лежали в почтовых коробках по письму. Но там такая печать оказалась интересная, из голубого кристалла. Разламывая её, при открывании письма, срабатывал индивидуальный пространственный переход. И открывавшего письмо переносило в определённую географическую точку. Вот такое вот выдворения Лиска для эльфов устроила.