Страница 60 из 67
- Ты и Келси. Займитесь переселением людей, Тирнан объяснит куда, Дейре поможет провести через переход. Отныне решения принимаются советом трёх. Обо всём докладывать мне незамедлительно. Дейре, это посильно для вёльв?
- Да, мой господин, - кивнула женщина.
- Всем всё понятно? – Киаран обвёл взглядом зал, - если я узнаю, что люди голодают или им негде жить, советники отправятся строить дороги.
- Мой гайррод, - поднялся Траин, - есть ещё у меня дельце. Торгуем мы, значит, рыбой. По весу. Сам знаешь, денег у нас своих нет, берём или имперскими, или серебряным ломом, на худой конец просто сукном. Много споров из-за таких расчётов, да и драк не меньше.
Это стало проблемой уже давно, острова держались в основном на натуральном обмене или расчёт шёл обломками серебра и самых разных монет. Даже в торговых договорах с Бриннэйном и визирем пришлось прописывать стоимость в пересчёт на имперские монеты.
- Нам нужны собственные деньги, - вздохнул муж, - я подумаю над этим вопросом.
Траин сел, облокотившись на спинку стула. В зал завели Кельсгера и Свартура.
- Хранитель, - обратился Киаран к старцу, - расскажешь о наших планах Свартуру, возьмёте на себя заботу о людях Кольсгера. Ты же, отсюда отправишься на расчистку дорог.
- Господин! – возмутился Кольсгер, - я не раб и не слуга, чтобы рыть канавы!
- Ты довёл до того, чтобы твои люди остались в холода в затопленных домах. Или идёшь строить дороги, или я повешу тебя во дворе, в назидание другим!
Советник сник, не смея более перечить. Иногда приходится быть жестоким, чтобы к тебе прислушались. Киаран стоял, упёршись кулаками в стол, хмуро глядя на Кольсгера.
- Да, мой господин, - опустил тот голову.
- И запомните это все хорошенько, - рявкнул муж.
В зале воцарилась тишина, советники молча переглядывались друг с другом, но в их глазах я не видела осуждения. Они понимали: допусти одну поблажку и мигом на твоей шее повиснут все.
- Все свободны, - махнул рукой Киаран, - завтра жду советников, доложите, как люди устроены на зиму на ваших землях.
Зал опустел, а мы остались.
- Вот и отдохнули, - улыбнулся печально Киаран.
- Бремя власти, - погладила я его по плечу, - мне это знакомо с детства. Отец иной раз целыми днями пропадал где-то, а у него только один остров, не пятнадцать.
- Что делать с деньгами?
- Собрать весь серебряный лом, подыскать толковых кузнецов и открыть в замке кузню для чеканки монет.
- Звучит просто, - усмехнулся Киаран, - суть понятна. Думаешь, многие захотят расстаться со своим серебром?
- Зачем расставаться, принесут, получат назад тоже, только в монетах.
- Попрячут ведь, - покачал головой Киаран.
- Не без этого, но народ тебе верит, придётся и нам довериться людям.
- С тобой всё решается проще, - муж прижал меня к себе, а потом и вовсе пересадил на колени, - избранная моя Этейни, я и вправду верю, что боги сплели наши судьбы, свели вместе наши тропы.
Я прильнула к плечу мужа. Если бы он только знал, что мне уже однажды пришлось умереть, ради возможности быть вместе с ним. Вспомнилось лицо Падрая, верёвка, впивающаяся в кожу, за которую он тащил меня. Моя смерть и казнь нойда. Я и сейчас не жалела о своём поступке. Многое изменилось, много воды утекло с тех пор, появились новые люди, но предателей среди них не было. История Падрая и его сестры была суровым, однако необходимым уроком. Вот и сейчас. Кельсгер отправится строить дорогу, в грязи, по холоду, обмораживая руки и ноги. Потом будет думать не только о себе, ещё и о людях, которые зависят от него. Строительство дорог, это, конечно, звучало громче, чем обстояли дела. Мы лишь расчищали проезд, где необходимо, выравнивали землю, убирали камни. Зимой строительство – занятие хлопотное, придётся ждать весны, а повозки должны ездить уже сейчас. Вот и делали всё, что могли. На дорожные работы ходили отрядами: сначала одни, потом другие: трудиться приходилось всем.
- Милый, - я подняла голову, глядя на мужа, - идём в нашу спальню, на сегодня дела окончены, а другими займёмся завтра.
Киаран подхватил меня на руки, поднялся по лестнице и пинком распахнул створку:
- Кто подойдёт к спальне, не пускать, - прорычал муж стражнику, - даже если острова снова решат разойтись!
Любимый затворил дверь, не выпуская меня с рук, поднёс к кровати, бережно опустил:
- Сегодня я только твой, Этейни, - целуя, Киаран лёг рядом.
В камине потрескивали дрова, снежинки стучались в окно холодными маленькими ладошками, но мы не видели ничего вокруг. Здесь и сейчас были только я и мой любимый.