Страница 75 из 87
Глава 29
Окума Йетселькя
Планы меняются
— Друзья мои! — пафосно начал я очень важный для меня разговор, сидя на мягкой скамейке, прикрученной к полу в холле жилого блока моего фургона-конфекциона. — Дорогие мои друзья! Не побоюсь этого слова… родные мои!
На меня смотрели четыре пары удивлённых и внимательных глаз, две пары — человеческих и две пары — змеиных, вернее, ужинных.
— Наше путешествие уже скоро завершится и мы приедем в город Ман, столицу Союза Свободных Окум, — пытался я сохранить пафосный тон, но у меня ничего не получалось.
И я улыбнувшись перешёл на свой обычный стиль общения с моей маленькой армией.
— Значит так! — начал излагать я новую диспозицию. — Мой план изменился и я не еду в город Ман…
Внимательные глаза напротив стали ещё внимательнее
— … а я туда иду! — завершил я изложение первого пункта своего нового плана. — И со мною в Ман пойдут только ужики!
На барича Заи стало страшно смотреть, а уж слушать его мысли… Теперь я знал, что такое настоящее горе по версии барича Заи Орсс:
«О горе, горе, горе мне! Светлый Ангел Того, кто Имя, уходит! Да, мы договаривались, что будем вместе только до Мана, но я так надеялся… У меня же больше ничего нет, кроме крупной суммы денег и Веры. И такого со мною больше уже никогда не произойдёт. Ах-х если бы он передумал… Ах-х если бы ещё мне и снайперку!»
Речи был более скуп на эмоции, но всё же:
«Как жаль! Где сейчас найдёшь работу возничим такой прекрасной четвёрки таких прекрасных гигантских четырёхрогих буйволов? Как же я теперь без них⁈ Может предложить Ангелу свои услуги телохранителя? Я могу! „Утёс“, опять же… Хотя зачем Ангелу телохранитель? Он сам кого хочешь… вон полный склад оружия и боеприпасов. Очень жаль, очень…».
Хотелки
— А остальные… а остальным… — я выдержал театральную паузу и обвёл поникших Заи и Речи весёлым взглядом.
Я и не собирался распускать свою маленькую, но о-очень эффективную армию и снова терять, по сути, вновь обретённую семью.
— Вот скажите, барич Заи, вы ведь хотели провести остаток жизни в собственном уютном домике на берегу живописного пруда или речушки, выуживая оттуда рыбку и зазывая местных селянок соответствующего возраста к себе на ужин?
Барич Заи смущённо молчал. Да, именно этого он больше всего и хотел всего лишь полтора месяца назад, когда в его длинной и трудной жизни ещё не было ни самого Светлого Ангела Того, кто Имя, ни снайперской винтовки с просветлённой оптикой, калибра 12,7 мм, ни чая Lipton с бергамотом, ни зубной щётки и пасты Colgate, и ещё много чего не было. И скорое расставание со всем этим ничего, кроме тупой сердечной боли, баричу Заи не несло.
— А ты, Речи, скажи-ка, — обратился я к возничему-пулемётчику. — Хотел бы ты иметь небольшую ферму по разведению, продаже и аренде буйволов, с пулемётом «Утес» на чердаке своего уютного домика⁈ Так, на всякий случай!
Речи растеряно молчал. Конечно он хотел бы, но…
— Как говорится, молчание — знак согласия! — резюмировал я. — А посему… Так тому и быть! И я не собираюсь с вами расставаться, дорогие мои. И если других предложений нет, то вот что мы с вами сделаем вторым пунктом моего, э-э-э, теперь уже нашего нового плана!
И я изложил своей армии теперь уже наш новый план целиком.
План
Мне совсем не нравилось такое повышенное внимание к своей особе со стороны элит — сильных мира сего. Если уж на дороге со мною велись такие разговоры, что же будет в Мане? Меня будут встречать пальмовыми ветками или перевёрнутыми крестами, а-ха-ха⁈
Я не знал и не понимал столичные расклады, я никогда не жил той жизнью и не чувствовал всех подвохов в предложениях, и меня было очень легко обмануть.
Нет уж, я должен на некоторое время исчезнуть из поля зрения власть имущих и пожить жизнью простого горожанина. Посмотреть на всю эту столичную жизнь со стороны, так сказать. А потом решить, надо мне вообще связываться с элитами или нет.
А то и свершить моё возмездие, убить семью Гога Герр и назад, домой, в Красную Окуму, родную усадьбу восстанавливать. Хотя судя по тому, как легко мне давали вершить мою месть… В общем быстро не выйдет, да и не надо. Ещё нужно с новой алхимической фабрикой разобраться. Без препаратов на основе «Убей-Порошка» Красная Окума скоро загнётся, а я обещал Шуи… Ладно, с этим тоже разберёмся.
Демона Систеля я надеюсь замордовал качественно и болтать обо мне и моём местонахождении он уже никому не будет. А больше ни у кого и не было средств для моего обнаружения, если я сам не захочу обнаружиться. Браслет в кармане. И не работал он больше как маячок для великокняжеского Магического Двора в Мане.
Окума Йётселькя
А сегодня-завтра мы уже въедем на территорию самой маленькой в Союзе окумы — Окумы Йётселькя, с востока крайней и непосредственно прилегающей к Окуме Герр и, соответственно, к городу Ман, столице Союза.
«В Окуме Йётселькя деньги не зарабатывают, здесь их только тратят!», — так говорили в народе.
И это чистейшая правда! Это окума-рекреация, окума-отдых, окума-развлечение. Здесь не было промышленных, да и вообще, никаких предприятий, кроме небольших пекарен и лавочек, торгующих всякой всячиной. Зато в большом количестве были — виллы, дачи, сельские дворцы, усадьбы, фазенды, особняки, поместья, именья, латифундии и т.д. Особый шик модного столичного истеблишмента — иметь жилой дворец в Мане и виллу для отдыха в Окуме Йётселькя. На золотом песчаном берегу чистейшего озера Красавица под сенью пиний и обычных сосен. Красота!
Своё название эта окума несла от древнего слова «Йётселькя» — лебединая гряда. И действительно, лебеди гнездились в тихих заводях Красавицы, одним своим присутствием радуя глаз и делая это место изыскано дорогим, особенным.
Ярмарка тщеславия! У кого больше земли, обслуги, диковинных растений на участке. У кого новее карета и богаче ливрея у кучера. Однако здесь частенько бывало и так…
Только-только хозяин, получивший хлебную должность с разрешительными функциями в каком-нибудь правильном великокняжеском Дворе, отстроился в Окуме Йётселькя и посчитал, что жизнь удалась…. И карета золочёная, и жена молодая, и проектом виллы учёл все свои мечтания о беззаботной жизни на природе, и роскошные балы для соседей начал давать. А уже, давай, иди в тюрьму за взятки и подношения. А то и на плаху! Или на виселицу! Как уж судья решит. Он же не барич Грес Герр «Неприкасаемый».