Страница 71 из 87
Глава 27
Великий демон Систель и Окума Буу
Мысли демона
Сулойская дорога.
Речи Укк потянул поводья и буйволы потихонечку начали останавливаться. Возничий сидел рядом со мной, он всё видел и всё теперь делал тихо. Я тоже сидел тихо и палец со спускового крючка гранатомёта, направленного строго на демона, не снимал.
БУ-У-У-Х!
Но это был не взрыв и не выстрел, это на дорогу упал демон. Раздался такой звук, как будто рухнул шкаф с посудой! Что же у него там внутри, что так звенит? Он явно был раненый, сквозь дыру в животе были видны крылья.
Демон упал на колени, простерев обе своих передние конечности, напоминавших человеческие руки с когтями, в мою сторону и покраснел шкурой, буквально, на глазах. Лоб демона уткнулся в булыжники дороги. По-моему это называлось — поза «Пал Ниц»⁈ Немая сцена продолжалась некоторое время, но потом я услышал:
— Глубокое поклоняние тебе, о казистое, о досельное искони Люто — Инферно, от великого демона Адольфа Систеля, главы «Тонкого мира»!
«Ща заболтаю, размягчу, улещу» — услышал я теперь у себя в голове. Это были мысли демона.
— Чего надо⁈ — рявкнул я на распластанную по дороге нечисть.
С ними, с демонами, только так и нужно было разговаривать, они нормальных слов не понимали. Хотя я и ни разу не разговаривал с демонами и не знал, как это делается, но чувствовал, что с ними нужно быть построже и не рассусоливать. А мысли его я слышал, да!
— Счевши мнюх, неключимого ракшаса, в пилеумы твои, воливши благопоспешествовать тебе лепше и премного безобразить Люто!
И тут же я услышал его мысли:
«Ой-й, не поверит, ой-й, бездарно играю. Хотя вчера пришлось буквально собой накрывать тут и там взрывающихся упырей, что бы не попортили спецблок с человеческими душами, транзитом идущих на Тот Свет. Вот делов бы было тогда…»
Инферно
«Э-э-э… да он же помощником ко мне просится, — понял я. — Хочет помогать мне лучше и больше творить Зло. В качестве моего раба, между прочим! Видать получил вчера хороших люлей в виде взрывов прямо на своём рабочем месте и решил сдаваться. Демоны они такие, всегда за сильного! Только силу и чтут, больше ничего. Ну что, подыграю ему, коли он так хочет, заодно попрактикуюсь в местном сквернословии».
Я спрятал так и не использованный гранотомёт под облуч. Пока он не был нужен. Спрыгнул на дорогу, медленно подошёл к лежащему демону и со всей силы пнул его по башке. Ему это как слону дробина, а мне была хоть какая-то разрядка. Напугал, гад, чуть из гранотомёта в него не пальнул.
— Ах-х ты дрянцо ракляное, подлячка скверновец, — заорал я на демона распоследними словами. — Побродяга хаслер, пролаза стрекулятник! Люто лепше безобразить мерекаешь? А то я без тебя не знал как это делать!
И ещё разок врезал ему по башке! Тяжёлым походным башмаком. Демон лежал и даже не шелохнулся.
«Давай, давай, бей сильнее! А мне и не больно! Значит зашло! Не зашло бы, убило, оно может», — слышал я его мысли в своей голове.
«Ах-х ты ж, негодный демонище, проныра, однако, — подумал я уже спокойнее. — Ладно, Инферно так Инферно, будет тебе сейчас и посильнее».
Фауст
— Значит так! — обратился я к демону, — Ты у нас демон великий, а значит образованный, в своей демонячьей школе учился, и на рынках менестрелей слушал. Слушал, спрашиваю⁈
Систель побился башкой о булыжники дороги. Да, он слушал менестрелей на рынках и не раз, особенно, когда высаживал там своих упырей для работы!
— И что ты можешь сказать о своём коллеге Мефистофеле, которому посвящена прекрасная пассакалья «Фауст»? — спросил я.
— О Мефистофель, это сила! — отвечал демон, а сам подумал:
«Дурак он был, этот Мефистофель, связался с писателишкой, тот и ославил его на весь мир. Писатели, они такие, их сразу на корм моим монстрам с крыльями пускать нужно, а то такого понапишут…»
— Тогда должен помнить как там:
«Я часть той силы, что вечно хочет Зла, но вечно совершает Благо!».
— Помнишь, небось? Он, Мефистофель, хотел, да, Зла, а совершал, в итоге, что? Правильно, Благо! Сечёшь в чём высший смысл демонизма, баран-ты-голова⁈ А ты мне «лепше безобразить Люто» предлагаешь. А где Благо⁈ Вот сейчас возьму и прибью тебя по глупым выходкам твоим, а душу твою бессмертную вселю в свой кинжал. Это что будет, Зло или Благо, как думаешь?
Демон Систель лежал на дороге и крупно трясся всем телом. Он не мог ответить на этот вопрос, но умирать и вселяться в мой кинжал прямо сейчас ему явно не хотелось. И все мысли его были только об этом.
— Вот ты негодный демонюга… давеча, — продолжил я, — Рассказал обо мне Гогу, а тот Гресу, а тот взял и резанул канат на пароме. Меня он убить хотел, видите ли. Мне-то ничего, но ведь невиновные люди погибли, паром общий через Реку разрушили. С этим как будем?
— Возме-е-ещу, — прохрипел уязвлённый демон Систель, — Деньги есть!
— Вот с этого и начнём, а там видно будет, нужен ты мне или нет, — резюмировал я, — И что бы без вызова больше не являлся! Как там тебя вызывать?
— Три раза плюнуть через правое плечо и выкликнуть: «Демон Систель, приди!», — угрюмо отвечал демон.
— Ясно! Кликну, как понадобишься. И что бы имел при себе список своих умений творить Зло, но при этом получать Благо, я проверю! — почти закричал я, — И что бы больше не видел в Союзе твоих упырей без моего разрешения! Хоть одного Прилипалу увижу, не обессудь, минировать его больше не буду, сам явлюсь к тебе в «Тонкий мир» и всё разнесу там к чёртовой бабушке. Понял ты меня, Злодей Злодеич перепончатокрылый⁈
Раздался дробный стук. Это демон Систель бился лбом о булыжник дороги. Он всё понял!
— Тогда пшёл вон! — и я отвёл ногу для прощального пинка по башке демона.
Но моя нога пнула пустоту, демон Систель уже растворился в воздухе.
Удача!
У великого демона Адольфа Систеля сегодня был один из самых удачных дней в жизни! А дыра в животе, так то пустое, заживёт дыра, никуда не денется. И крыло заживёт. И новые пальцы вырастут. А деньги? Да что деньги, их столько за пятьсот лет службы скопилось, на тысячу паромов хватит! А упырей пока на склад, без энергии они недвижны. Ничего, полежат, авось не испортятся, а-ха-ха!
Главное, что он поговорил с Инферно! И многое про него понял. И про себя тоже. А список Зла порождающего Благо, действительно, нужен. И он его составит. На всякий случай…
Граница с Окумой Буу
— Что тут у нас за шум? — из двери фургона-конфекциона, зевая выглянул барич Заи. Он только что встал с кровати.