Страница 60 из 87
«Так что нет у меня выбора!», — подумал я, вкручивая взрыватели и по две штуки раскладывая снаряжённые оборонительные гранаты Ф-1 из зелёного деревянного ящика — старые добрые «лимонки», по краю плато, через каждые 10 метров. А чтобы потом не возиться со взрывателями. Подбегай, рви чеку, бросай гранату вниз и беги к следующей. А потом назад, от гранаты к гранате. Разлёт осколков у Ф-1 примерно двести метров, через край плато они меня не достанут, а вот тем, кто будет внизу, на дороге… я не завидовал.
Никакой жалости к свитским у меня не было. Для меня они все на одну морду — безмозглые, тренированные куски мяса, только и умеющие, что убивать, жечь, жрать, пить и ходить по бабам. Сколько я уже их угробил — пятьдесят, шестьдесят? Вот и до четырёхсот дело дошло… Пусть! Чем больше, тем лучше!
— Барич Заи! — скомандовал я, — Доложите обстановку!
— По данным Mavik, который сейчас висит у них над головами, колонна прибудет через час, — чётко доложил барич Заи, ненадолго оторвавшись от пульта управления беспилотником.
А я думал что средневековому торговцу будет слабо освоить современный планшет. Но это не так, он освоил его мгновенно. А чего же я думал? Вон как в моём Мире дети двух-трёх лет на планшетах мультики искали… И находили ведь. Такие вот интуитивные интерфейсы у них, для младенцев. А тут взрослый образованный мужчина, хоть и средневековый.
— Что у нас с оборудованием огневых точек? — спросил я своих бойцов.
— К бою готовы! — услышал я бодрый ответ Речи, — Ослики привязаны, оружие вычищено, настилы-залёжки сбиты!
— Барич Заи, из снайперки старайтесь в первую голову щёлкать командиров, ладно? — напомнил я ему.
Снайпер этого мира с большой буквы С молча кивнул. Ему всё было понятно.
— Ну а вы, что? — посмотрел я на вытянувшихся во фрунт ужиков, внимающих любому моему приказанию, так им хотелось тоже быть полезными.
— Э-э-э… а вы вот что, — придумал я спецзадание для ужиков — брата Щуса и сестрицы Уси, — Дуйте к своим, кто поядовитее, пусть собираются недалеко и ждут. Как мы стрельбу и взрывы закончим, что бы проползлись по свитским и кто будет ещё жив… что бы уже жив не был. Ну вы поняли⁈ «Контрольный выстрел» называется. И никого не пропускать! Всё ясно?
Да куда там… вжик-вжик в траве и нет их. Значит ясно!
Четыреста свитских
А шум приближающейся колонны свитских уже хорошо слышен. Лязгали золочёные латы, гортанно орали командиры, ржали кони, мычали буйволы в упряжках грузовых повозок. В них было всё — цветные палатки, продукты, кухонная утварь, подушки, одеяла, запасное оружие…
Та-а-ак! Вот они… Н-да, могу себе представить ужас язычников, когда сто лет назад вот такие незваные гости под водительством ещё несвятого князя Гула пришли к ним, чтобы кровью, огнём и мечом установить на их земле человеколюбивые законы Того, кто Имя. На их уже бывшей земле.
— Ко-ло-о-нна, сто-о-й! Разбиваем лагерь! — донёсся снизу хриплый и сорванный голос командира.
Лагерь свитские разбили быстро, ловко и грамотно. Вот что значит многолетняя выучка. Вход и выход они перегородили тремя рядами повозок, одну из которых, посередине, можно было легко откатить и пропустить одну фуру или карету на территорию лагеря. Далее, шёл проезд фуры змейкой через строй пеших вооружённых свитских, по два человека на каждом метре дороги. Таким образом, длина пути досматриваемой фуры и соответственно всего лагеря — около ста метров. Половина свитских была в строю, половина отдыхала в палатках. Каждые два часа смена. Тут же кашевары уже раздували походные котлы, а штатный палач выкатывал из повозки мясницкую колоду и искал место, куда бы её пристроить с краю…
Как я и рассчитывал, фронт моих огневых позиций так и получился, примерно 100 метров.
— Откатывай! Первый пошёл! — заорал командир свитских, имея ввиду, что бы на территорию лагеря уже начинали по одной запускать на досмотр скопившиеся с обеих сторон дороги — повозки, кареты, фуры и т.д.
— Огонь! — негромко скомандовал я.
Огонь!
И началось…
После взрыва гранаты, выпущенной из подствольного гранатомёта автомата Калашникова, аккуратно расставленные в три ряда деревянные повозки свитских взлетели высоко в воздух и падая вниз, образовали на дороге непроходимый бурелом. А я со скоростью, достойной чемпиона мира по бегу на дистанцию сто метров, уже мчался на другой фланг моей огневой позиции, чтобы то же самое проделать и с другим, противоположным въездом в лагерь противника. Ура, всё получилось!
Далее у меня в программе шло физкультурное упражнение «Метание гранаты» из фронтальной стойки «вперед» и «вперед-вверх» за счет движения предплечья и кисти. Всё по школьной методичке! Десять раз — туда, десять раз — обратно! И всё это под непрерывный басовый рокот «Утёса» и хлёсткие плёточные щелчки снайперки. Теперь понятно, почему военные называли снайперские винтовки «плётками».
Пулемёт умолк. Все? Нет, снайперка продолжала щёлкать, хотя уже гораздо реже, стрелок явно выискивалт цели. Щёлк… щёлк… щёлк! Всё?
Нет ещё!
Зажужжали два квадрокоптера Mavik, которые полетели на осмотр бывшего лагеря свитских. Пару раз громыхнули наступательные гранаты, сброшенные с них. И наступила тишина. Вот теперь видимо всё! А значит шевелений в лагере свитских больше не было.
Я подполз к краю плато и через заимствованный у Речи бинокль внимательно рассмотрел бывший лагерь бывших свитских.
Ё-моё! Картина маслом!
Гекатомба
Пуля калибра 12.7 мм, или по западной терминологии — 50 калибра, рвала тело человека как обычный винтовочный патрон мелкую птицу, в клочья. Так мне рассказывал мой товарищ, опытный военный врач, побывавший не в одной «горячей» точке.
Везде вижу трупы и лужи крови. Вижу свитского… Верхняя половина его торса свалилась вниз, а нижняя осталась стоять, удерживаемая тяжёлыми сапогами. Ага, а этих двоих вообще «дезинтегрировало» одной пулей. Это когда пулей отрывает конечность, врачи называют «травматической ампутацией». А вот ещё — «фрагментация тела» или его «обесформливание». Это когда человека рвёт на мелкие кусочки. А вот это называлось «деформация головы в форму репы». Вобщем полный набор военно-медицинских терминов моего Мира.
И что, больше не осталось ни одного живого⁈ Ага, вон поползли гадючки… сейчас они уже точно определят, кто там живой остался.
«Экстерминатус, гекатомба, Варфоломеевская ночь, избиение младенцев, побоище, мясня, скотобойня, мочилово, изничтожение, ликвидация…» — пронеслись у меня в голове возможные названия для увиденного.