Страница 46 из 87
Глава 17
Ошер мистера Сойера
Ошер — счастье (ивр.)
Бозмен, Монтана, США
«О Господь всех иудеев Иегова, вразуми! О покойный папа Изя, подскажи! Что же мне с этим делать?» — молился мистер Сойер сразу всем авторитетам в своей нелёгкой жизни антиквара-любезника.
Он сидел в кресле перед рабочим столиком со стоящим на нём микроскопом, настольной лампой, грязными кофейными чашками и разным хламом, в небольшой каморке, одновременно выполняющей роль — комнаты отдыха, склада-запасника, сейфовой комнаты, исследовательской лаборатории антиквара, кабинета и всего остального. И в его антикварном магазине больше не было других комнат. Торговый, он же выставочный, зал с прилавком, туалет с умывальником и эта каморка. Вот и весь его магазин.
А на этом диване пять лет назад у него ничего не получилось с Мадлен. Она работала у него в магазине продавцом. Даже не хотелось вспоминать. Ещё и обругала его последними словами. А на вид такая приличная женщина.
Еще на рабочем столе антиквара лежала мощная лупа и семь монет поглощённого персами Лидийского царства, которые он выбрал для проверки из кучки, вываленной перед ним из кожаного мешочка этим странно одетым юношей.
Лидийские герры — золотой, серебряный, медный, медная половинка, медный четвертачок, медная осьмушка и медный грошик. Да, да, седьмой-шестой век до нашей эры, царь Крёз, всё верно. Каталог Нью-Йорского нумизматического аукциона 2012 года и толстенный «Справочник нумизмата» были открыты на соответствующих страницах. Руки и голова мистера Сойера безвольно опущены. И он уже до конца не понимал, что происходит и, главное, что ему делать дальше?
Лидийские герры
Только что мистером Сойером с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента было установлено, что перед ним лежала полная линейка из семи подлинных и отлично сохранившихся монет различного номинала. И монеты эти были явно из оборота. На золотом герре под лупой были видны укусы. Так его проверяли рыночные торговцы — на зуб. Какая прелесть! И главное, полная, полная достоверность!
А ведь все известные в мире нумизматические коллекции включали, максимум, две-три лидийские монеты разных номиналов, да и то, в таком состоянии…. А медная осьмушка и медный грошик, не только отсутствовали в каталогах аукционов и выставок, но даже не были описаны в научных справочниках. Их, попросту, никогда не находили в археологических раскопах и до сих пор считалось, что лидийцы чеканили только пять номиналов своих монет. А их оказалось семь! И это тянуло на очень серьёзное научное открытие, изящно и доказательно опровергающее возникшую теорию, что у лидийцев, кроме собственных дорогих герров была ещё и вторая, пока неизвестная, но более дешёвая валюта, монетами которой они и рассчитывались друг с другом за самые мелкие покупки и услуги — на рынках, в кабаках, цирюльнях и т.д.
И такое открытие тянуло, если и не на Нобелевку, то на страшно даже подумать на какую сумму при предъявлении мировому нумизматическому сообществу с последующий продажей коллекционерам двух недостающих монет — медной осьмушки и медного грошика оригинальной лидийской чеканки. А таких осьмушек и грошиков в той кучке из мешочка странного юноши, было большинство…
Убить!
Мистер Сойер тяжело вздохнул. Нет, не помог ему Господь всех иудеев Иегова. Ничего не ответил и покойный папа Изя Сойер, бывший председатель еврейской общины города Элизабет-Сити, штат Северная Каролина.
«Вот в этом и есть весь иудаизм, — раздражённо подумал мистер Сойер. — Сначала мучают обрезают, потом всю жизнь таскают в синагогу, выпрашивают пожертвования. А как доходит до дела… и подсказать-то некому».
Но что-то делать было надо!
Мистер Сойер ещё раз тяжело вздохнул и покрутил циферблат замка старинного засыпного сейфа, стоявшего здесь же, в каморке. Открыл сейф и некоторое время тупо смотрел на полку, где лежали рядом: банковский денежный пресс, затянутый в полиэтилен — десять пачек стодолларовых купюр по сто листов каждая, итого сто тысяч долларов — последние оставшиеся от лучших времён деньги мистера Сойера; и длинный шестизарядный армейский Кольт тридцать восьмого калибра, официально приобретённый и полностью снаряжённый для стрельбы.
Мистер Сойер взял в руки пистолет, засунул его за спину под ремень, положил на полку все семь лидийских монет, закрыл сейф и пошёл в торговый зал.
Всё, решение он принял:
«Сразу стреляю на поражение, все монеты прячу в сейф и вызываю полицию. Говорю — угрожал, напал, хотел ограбить, пусть разбираются, — уже на ходу думал мистер Сойер, — Если даже и пришьют неправомерное использование оружия, плевать, в тюрьме тоже люди живут, а с такими деньгами, пару дней как-нибудь просижу, пока пройдохи-адвокаты меня оттуда не вытащат».
И других вариантов у мистера Сойера уже не было. Предлагать юноше центы, лгать, позориться, уже не было ни сил, ни желания.
О нравы…
Мистер Сойер открыл дверь каморки и увидел…
В торговом зале на прилавке так и лежали — кучка монет и мешочек, откуда их высыпали. Однако кресло для посетителей рядом с журнальным столиком было пусто. Странно одетый юноша исчез. Ушел⁈
«О Господь всех иудеев Иегова и покойный папа Изя! — мысленно воскликнул мистер Сойер, — вы услышали меня и мою молитву».
Но тут… за его спиной раздалось:
— Да, мистер Сойер, и очень хорошо услышали! И не только услышали, но и предвосхитили нежелательные эксцессы, — чья-то рука быстро вынула у него сзади из-под ремня Кольт. — Вы, кажется, сейчас хотели меня убить, мистер Сойер? Так вот знайте, я против!
— Э-э, я-я-я, у-у, — нечленораздельно замычал и что-то попытался произнести мистер Сойер, ощутив на затылке холод воронённого ствола его же Кольта.
— Присаживайтесь, мистер Сойер, поговорим, — странно одетый юноша полностью вышел из-за оконной портьеры за прилавком и стволом пистолета подтолкнул мистера Сойера к креслу для посетителей. — Туда присаживайтесь!
«Ну вот и всё, лидийская сказка закончилась, а с ней и моя никчемная жизнь, — подумал мистер Сойер, буквально падая в кресло для посетителей. — Сейчас он нажмёт на курок Кольта и моя голова разлетится на кусочки, как перезревший арбуз».
— Не разлетится, — сказал, вдруг, странно одетый молодой человек, как бы продолжая мысль мистера Сойера.
Он преспокойно засунул Кольт мистера Сойерса себе за спину и продолжил: